Русский и американец обменялись насмешливыми ухмылками, лицо же японца было непроницаемо. Майор Скорцени слегка напрягся. Он выдвинул это предложение потому, что считал себя самым старшим по званию. Никаких оснований так считать у него не было – скорее сработала уверенность в себе, сильно окрепшая в последние годы, когда звания и награды сыпались на Отто как из рога изобилия. Но судя по реакции этих двух неполноценных, он чего-то недорассчитал.

– Что ж, – ухмыляясь во весь рот, заявил американец, – как ни трудно мне это признавать, наш Ганс только что внес отличное предложение. Жаль, правда, что в этом случае я сразу же выбываю из колоды претендентов, поскольку я – мастер-сержант. Иван?

– Старший лейтенант, – отозвался русский, улыбаясь так же, как американец.

– О, это уже куда круче! – восхитился Банг. – Хотя шарик рулетки еще крутится. И кто может предсказать, в какую лунку он угодит? Поэтому я обращаюсь с вопросом к нашему арийцу. А скажите-ка, уважаемый, в каком звании у нас вы?

– Майор, – едва разжав челюсти, ответил Отто. Похоже, он сел в лужу… Впрочем, даже если японец окажется полковником, всегда есть возможность поиграть на нюансах. В конце концов, во время последней операции майору Скорцени довелось командовать едва ли не дивизией, с учетом сил поддержки. Да и принадлежность к специальным подразделениям тоже дорогого стоит…

– Все, Иван, – с деланой печалью вздохнул Банг, – твоя карта бита. Остается только поинтересоваться, какой чин носит наш джап. – Он повернулся к азиату, наблюдавшему за ним с безмятежной улыбкой.

Отто скрипнул зубами. И почему эти евреи вечно ведут себя как шуты?!

– Адмирал Ямамото, главнокомандующий Объединенным флотом империи Ниппон, – тихо и о-очень спокойно произнес японец, заставив майора поперхнуться и уставиться на него вытаращенными глазами.

Тот самый Ямамото!!! Но он же… его же… еще в сорок третьем… А потом до Отто дошло: Беноль говорил, что искал несколько лет…

– А теперь, если организационные вопросы улажены, – раздался голос адмирала, – я бы хотел сделать небольшое сообщение…

Глава 2

Когда пришел сигнал с парковки для «ковшей», Беноль сидел на своей любимой морской террасе и молча смотрел вдаль. Он ни о чем не думал. В последнее время он чувствовал себя чрезвычайно разбитым. Все валилось из рук. Ученый не мог надолго сосредоточиться ни на одной важной мысли, день за днем только и делал, что ел, спал да бродил по иуэле. Либо просто сидел вот так, на морской террасе, бездумно пялясь вдаль. Беноль даже не мог себе представить, что провал проекта так сильно отразится на его душевном состоянии. Он всегда относился к «отстранившимся» с неким тайным презрением, считая, что человека с развитым мышлением и аналитическими способностями, к тому же занятого интересным и важным делом, невозможно лишить воли к жизни. И вот теперь он на собственном опыте вынужден был узнать подтверждение известной истины, гласившей, что нет ничего невозможного… Так что когда через ковеоль пришел отчет от сервисио о том, что некто, уже ранее бывавший в иуэле, совершил посадку на площадке «ковшей», Беноль никак не отреагировал – остался сидеть и безучастно смотреть на море, скалы и легкие облака, распластавшиеся по небу. И это продолжалось до тех пор, пока его слуха не коснулось легкое эхо посторонних звуков. Ученый поморщился. Лишь гармония окружающего мира, которую он наиболее остро ощущал именно на морской террасе, не позволяла ему снова и снова скатываться в черную бездну отчаяния – и вдруг эту гармонию кто-то нарушил.

«…ооль!» – снова донеслось до него спустя некоторое время. Алый вздохнул. Ну что за наказание! Он специально построил иуэлу подальше от поселений, чтобы случайные прохожие не могли добраться до нее, – так нет же… Ученый тяжело поднялся, собираясь покинуть террасу и вернуться во внутренние помещения, когда ветер принес отчетливый крик: – Беноль, мать твою, ты чего там, уснул?! Ученый недоуменно замер, слегка ошарашенный подобным обращение, но – потом его сердце дало сбой. Неужели… Тут раздался тонкий звон – это ковеоль сообщал, что в иуэлу пытаются проникнуть посторонние, причем с неожиданной стороны, и что сервисио запрашивает разрешение на пресечение данных действий. Беноль поспешно послал ковеолю мысленное распоряжение ничего не предпринимать, вытер дрожащей рукой выступивший пот – и рухнул на прежнее место. Ноги его не держали. Неужели…

Откуда-то снизу, из-под террасы послышался шум, скрежет осыпающихся камешков, удар, а затем над ограждением возникло мокрое и красное лицо одного из тех, кого он вытянул из дальнего мира, сотрясаемого насилием и убийствами. Одного из тех, на чью помощь он так надеялся… Ученый судорожно вдохнул. Между тем иномирянин повисел на ограждении, шумно дыша и распространяя вокруг крепкий залах пота, и рывком перебросил свое тело через перила, украшенные искусной каменной резьбой.