Утром в лечебнице меня встретила Луиза, другая сиделка, с которой мне тоже предстояло работать. В отличие от Берты она была улыбчивой, очень спокойной и даже, можно сказать, доброжелательной.

— Как ночь прошла? — поинтересовалась я переодеваясь.

— Нормально, — пожала женщина плечами. — Правда, я волновалась за нашего маркиза. Вчера доктор Саймон осматривал его дважды, сказал очень похоже, что болезнь начала прогрессировать. Но ночь прошла тихо и, более того, пациент спал спокойно, как никогда.

— Ясно, — кивнула я, мысленно ликуя. Значит, амулет начал действовать, и хоть немного, но помог ему.

— Все рекомендации я уже разложила на свои места, и задание тебе на сегодня только одно — надо перегладить белье, — женщина сняла защитную одежду. — Скоро его должны привести. Все поняла?

— Да, — кивнула в ответ. — Тогда до вечера…

Как только женщина оставила меня одну, я быстро приступила к работе. Сначала собрала рекомендации, обработала всех больных, а потом, спрятав в корзинке все необходимое для ритуала, направилась к Андрэ.

Я тщательно соблюдала все меры предосторожности, но в душе почему-то была уверена, что этот недуг мне не страшен. Отставив бутылку с маслом в сторону, достала из корзинки три отвара, приготовленные утром и настойку, купленную у ведьмы. Конечно, я понимала, что рискую, но честно, мне казалось, что хуже уже не будет. Решительно смочив салфетку, обработала пораженные участки сначала заживляющим отваром, а затем масляной настойкой, предложенной ведьмой. Вместо напитка из сон-травы напоила своим обезболивающим и укрепляющим отваром, а затем достала пустую капсулу, ритуальный клинок и кубок.

Схему защитного заклинания я знала наизусть, и поэтому сразу же приступила к его исполнению. Налив в кубок немного воды, разрезала себе ритуальным клинком запястье и капнула в него ровно тринадцать капель. Встав на колени, опустила кончик острого лезвия в кубок, очертила вокруг себя невидимый круг, и начала читать заклинание. Я просила предков помочь мне, уберечь дорогого мне человека от всех бед, защитить от злого взгляда, умыслов, слов… Это было древнее заклинание, и сильнее его я не знала. В каждое слово я вкладывала частичку своей души и искренне просила помощи.

Когда последнее слово слетело с моих губ, я почувствовала огромную усталость и опустошенность, но останавливаться было нельзя. Осторожно обмакнув в кубок кончик хвойной веточки, привезенной из дома, стала наносить на тело Андрэ защитный рисунок. Он был невидим, но я чувствовала эту защиту, и то, как она плотной сетью оплетает мужское тело. Закончив, остатки жидкости из кубка, аккуратно слила в пустую капсулу и плотно ее закрыв, спрятала под матрас.

— Розалия, — прошептал Андрэ. — Роззи.

— Тихо, теперь все будет хорошо, — пообещала я. — Просто верь мне.

— Мммм, — простонал он, и я поняла, что сон-трава все-таки необходима. Капнув несколько капель ему в рот, решительно сняла перчатку и взяла его за руку. Зажмурившись, стала представлять себе разорванную энергетическую оболочку. К сожалению, сейчас я не видела этого, но все равно старалась представить, как стежок за стежком восстанавливаю разорванное полотно. Мне было очень трудно, потому что нужно было уследить за потоком передачи жизненных сил, и не отдать лишнего.

С трудом разорвав нашу невидимую связь, открыла глаза и тут же снова зажмурилась. Перед глазами расплывались радужные блики. Все-таки, как не старалась, а переборщила. Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. С трудом поднявшись, посмотрела на Андрэ. Он безмятежно спал, раскинувшись на кровати, но сон его был ровным и спокойным. Удостоверившись, что с ним все в порядке, собрала корзину и отправилась в кабинет для персонала. Там меня ждала огромная стопка чистого белья. Выпив пару ложек восстанавливающего отвара, немного передохнула и приступила к работе.

К концу дня я падала от усталости, зато Андрэ весь день спокойно проспал, а еще мне показалось, что кожные наросты на его теле, стали, как будто, немного мягче, а может мне это только показалось…

Глава 17

Прошел месяц

День за днем я вливала в Андрэ свою жизненную силу по максимуму, а потом буквально уползала из больницы и падала на лужайку за домом, восстанавливая свое энергетическое поле. Крохотный островок зелени не мог полностью восполнить мой потраченный резерв, и с каждым днем я все больше чувствовала полнейший упадок сил. Иногда наваливалось невероятное отчаянье. Хотелось плакать от бессилия, потому что Андрэ все так же оставался в забытье. Болезнь не прогрессировала, но и особых улучшений не было. Руки стали опускаться, но неделю назад все изменилось.

В тот день, я, как обычно, утром заступила на работу, сменив угрюмую и вечно всем недовольную Берту, и приступила к своим каждодневным обязанностям. Одного пациента недавно перевели на другой этаж, и теперь я занималась только тремя больными.