Читаем Розалия полностью

— На твой вопрос нет научного ответа. Болезнь странная, непонятная и малоизученная. Но у меня есть несколько предположений. Во-первых, это заболевание связано с кровью. Во-вторых, оно поражает людей в тот момент, когда они наиболее уязвимы. Будто их энергетическая оболочка истончается и позволяет болезни беспрепятственно развиваться.

— Развиваться? — удивленно приподняла брови, заканчивая обработку пораженных участков кожи.

— Принято считать инкриоз заразным заболеванием, но я подозреваю, что этот недуг живет в каждом человеке, и находится в спящем состоянии. Сейчас ведутся исследования, спонсированные самим королем, но все научные продвижения двигаются очень медленно. На полное изучение заболевания уйдут годы. Но когда мы поймем его причину, возможно, научимся бороться с ним. А пока…

— Понятно, — я поднялась, сняла перчатки, бросив их в пакет и натянув чистые, закрыла флакон с маслом. Наполнив ложку темной коричневой жидкостью с приятным сладковатым запахом, осторожно поднесла ее ко рту Андрэ. Едва первые капли попали на язык, он автоматически сглотнул, и застонав перевернулся на бок.

Я, сложив все в корзину, посмотрела на господина Саймона:

— С этим пациентом закончено, идемте к следующему…

***

Я смотрела на спящего Андрэ и не могла сдержать горьких слез. Ихтиоз на самом деле оказалось жутким заболеванием, и лечения от него, увы, пока не было. Я даже не подозревала, насколько ужасен и безжалостен этот недуг. Болезнь никого не щадит и никого не красит. Я предполагала, что будет непросто работать в этом месте, но что так… Четыре пациента, четыре обреченных человека, которых ждет один страшный итог — смерть. Мне было их так жалко и хотелось каждому помочь, но как это сделать, я не знала.

— Розалия, — внезапно прошептал Андрэ в полудреме, а потом болезненно застонал.

— Я тут, слышишь? Ты слышишь меня? — приподнялась, заглядывая в изуродованное лицо возлюбленного. — Я здесь.

Андрэ, впервые за целый день, слегка приоткрыл глаза и остановил на мне мутный рассеянный взгляд:

— Роззи, — по его лицу пробежала болезненная гримаса. — Розалия…

А потом дорогой мне человек зажмурился. Его ладони сжались в кулаки, и он выгнулся от вспышки боли. По палате разлетелся болезненный крик. Перепугавшись, наполнила ложку настоем трав и как только влила жидкость Андрэ в рот, он почти мгновенно расслабился, а через несколько минут уснул.

Удостоверившись, что он действительно спит, поднялась с табуретки и потянулась. Рядом с возлюбленным я просидела несколько часов, прислушиваясь к его дыханию и размышляя над словами господина Саймона. Если он прав и дело действительно в том, что заболевание проникает через разрушенную энергетическую оболочку, то ситуацию можно исправить, если залатать дыры… Но, сейчас, моя магия была запечатана благодаря силам городских ведьм, и поэтому я просто перестала видеть то, что когда-то мне было доступно. На данный момент я только могла провести ритуалы на крови и невероятным образом мне почему-то откликалась магия жизни. Но как применить свои сохранившиеся навыки в данной ситуации я пока не понимала.

В последний раз бросив на Андрэ тревожный взгляд, подхватила корзинку с лекарственными бутылочками и направилась в комнату персонала. К моему удивлению, в ней я обнаружила незнакомую мне женщину уже в защитной одежде.

— Здравствуйте, — осторожно поздоровалась я, стягивая с лица маску.

— Здравствуй. Что-то долго ты, — пробурчала женщина и представилась. — Мое имя Берта. Я остаюсь в ночь. Вот решила узнать у тебя, как день прошел? Умаялась с непривычки?

— Нормально, — пожала плечами я, снимая маску, халат и перчатки. — Меня зовут Розалией.

— Я знаю, — последовало в ответ.

Бросив все вещи в корзину, тщательно помыла руки и умыла лицо.

— Значит, так, пока ты не освоишься, будешь работать только в день, а я и Луиза по ночам. А после будем работать день-ночь- выходной или сутки через двое. Думаю, договоримся? — женщина чуть прищурилась. Берта показалась мне немного грубоватой и слишком напористой. Мне было все равно, какой график работы у меня будет, поэтому поспешила согласиться:

— Конечно.

— Полы мыла в палатах?

— Нет, — я удивлённо посмотрела на нее. — Мне никто не сказал.

— Ясно, — женщина скривилась. — Ну, ничего, обойдутся. Завтра с утра протру. Влажную уборку с дезинфицирующим средством проводим утром и вечером перед тем, как заканчивается смена. Поняла?

— Да.

— Ну тогда иди, а то на ужин опоздаешь.

— До завтра, — попрощалась я и направилась на выход.

На душе было отвратительно. Хотелось принять душ, завернуться в одеяло и забыть все, как жуткий сон. Эта лечебница была страшным местом, пропитанным человеческой болью и страданиями. Я не знала, как выглядит третья стадия болезни, наверно, еще хуже, чем вторая. Жалость… Она разрывала меня изнутри и, если не Андрэ, никогда бы не осталась в этом месте, просто морально не смогла.

Прежде чем подняться в свою комнату, зашла к господину Саймону. Он в кабинете просматривал какие-то документы, но при моем появлении тут же отложил их в сторону.

— Присаживайся.