Читаем Роза и Рикардо полностью

Все выглядело так, как будто хозяева только что были здесь и отлучились на минуточку.

— Наверное, они сейчас вернутся, — предположила Дульсе.

— А может быть, они пошли нам навстречу? — откликнулась Лус. — Наверное, наш брат так же сгорал от нетерпения, как мы, и господин Гонсалес решил ускорить встречу. Но мы разминулись.

Эдуардо съязвил:

— Что-то я не заметил, что вы по дороге слишком сгорали от нетерпения. По-моему, вы были вполне довольны и путешествием, и собой, и Мигелем.

— Да, но только не тобой, Эдуардо! — парировала Лус. Мигель Сантасилья молча стоял в стороне. Его лицо было нахмурено, он выглядел озадаченным.

— Мы не могли разминуться, — наконец произнес он. — Чирино вез нас по единственной безопасной тропе В других местах стены карьеров не укреплены и оползают. Если попадешь в такой обвал, никто уже не услышит твоих криков о помощи. Человек окажется похороненным заживо.

— А вдруг... — испуганно начала Дульсе и осеклась.

— Я подумал о том же, о чем и вы, сеньорита Дульсе, — обеспокоенно сказал Мигель. — Никто, кроме меня и Чирино, не знает этих мест так хорошо, чтобы безопасно прогуливаться здесь. Ну, может быть, еще мой старший брат... Но он в Мехико.

Все замолчали, подавленные.

— Мы должны идти их искать! — потребовала Дульсе. Эдуардо воспротивился:

— Не лучше ли сначала подкрепиться? Дорога была слишком длинной и утомительной. Если с ними что-то случилось — во что я не верю, — то полчасика роли не сыграют. А за это время они, может быть, вернутся, и состоится трогательная семейная встреча.

Лус вмешалась:

— Успеешь подкрепиться, Эдуардо. В любом случае давайте выйдем наружу. Там сообразим, что делать. А то в этом сарае у меня что-то голова совсем не работает. Здесь — брр! — как-то зябко. И эта голая лампочка...

— Вы правы, сеньорита Лус, — согласился Мигель. — Это вообще нехорошее место. Здесь когда-то была контора серебряных приисков. Здесь делили прибыльные участки и деньги. Не всегда это проходило мирно. Под этой крышей совершено несколько убийств. Я очень удивлен, что господин Гонсалес выбрал для вашей встречи с братом именно это место.

— А правда, — задумчиво сказала Дульсе, — почему он решил познакомить нас с ним именно здесь?

— Чего же тут непонятного? — вступилась Лус за проповедника. — Мы же просили господина Динозавра... то есть Гонсалеса, не рассказывать нашим родителям о предстоя-щей встрече, чтобы не волновать их. Наверное, наш братишка тоже хотел сохранить это свидание в тайне. А здесь как раз самое подходящее место для тайных встреч.

— Для тайных встреч... — глухо проговорил Мигель, о чем-то напряженно размышляя.

За их спинами, у входа, что-то гулко стукнуло. Все резко обернулись.

— За мной! — резко скомандовал Мигель Сантасилья и метнулся к выходу.

Дверь оказалась закрытой.

Он с размаху врезался плечом в тяжелые створки, но они не поддались. Кто-то запер их снаружи.

— Опоздали, — тихо и на вид совершенно спокойно проговорил Мигель. — Мы в ловушке.

Эдуардо Наварро бросился на него с кулаками:

— Это ты, ты заманил нас сюда, подлый индеец!

Мигель легко отстранил его своей мощной мускулистой рукой:

— Криком делу не поможешь, сеньор Наварро. Да, я виноват. Я не почувствовал опасности. Это непростительно. Красота сеньориты Дульсе так подействовала на меня, что я утерял чутье.

— Ты не виноват, Ягуар, — сказала Дульсе. — Тебя обманули так же, как и нас.

— Но зачем? — недоумевала Лус. — Я не понимаю, какая польза от всего этого Гонсалесу?

Эдуардо предположил:

— Наверное, они хотят получить за вас выкуп.

Дульсе покачала головой:

— Я чувствую, что это не так. Это наверняка как-то связано с теми событиями в Акапулько. Лодка, труп, мой мольберт... Напрасно мы тогда не обратились в полицию.

— Сеньорита Дульсе, — попросил Мигель, —расскажите мне все, что знаете. И тогда вместе подумаем, что делать...

Пассажирский самолет компании «Эр Франс», прибывший рейсом Париж — Мехико, приземлился в международном аэропорту.

По трапу спускались туристы-европейцы, приехавшие в эти экзотические края поглазеть на древние индейские реликвии или «поболеть» на последних, решающих матчах чемпионата по футболу. 

Другую группу пассажиров составляли мексиканцы которые провели свои отпуска в Европе. Они оживленно переговаривались, еще полные впечатлений от прогулок по Елисейским полям, посещения Лувра и Собора Парижской Богоматери.

Большинство из них летели семьями и были увешаны яркими сумками, рюкзаками и пакетами.

Лишь один пассажир прибыл налегке. В маленькой сумочке-визитке у него был лишь блокнот с тонким фломастером, кредитная карточка да два аккуратно сложенных листочка бумаги с нарисованными на них двумя малоприятными физиономиями. И еще на всякий случай удостоверение корреспондента парижской вечерней газеты: перед представителями прессы нередко открываются двери, наглухо запертые для простых смертных. Разумеется, это был не кто иной, как Жан-Пьер.

Он быстро сбежал по трапу, ловко обгоняя неторопливых туристов, и нырнул в стеклянные двери здания аэровокзала. Не имея багажа, таможенный досмотр он прошел в считанные минуты.