Читаем Россия. Снова эксперимент полностью

Примечательно и то, что Гайдар, так «успешно» начавший свои реформы, за это время успел перейти на роль комментатора чужих реформ. Понятно, что российские реформы взяли старт в неизмеримо худших условиях, чем польские, и столкнулись с еще большими препятствиями, чем это было в Польше. Под этим предлогом в России был изменен порядок составляющих звеньев реформы. А порядок предусматривал сначала приватизацию, затем финансовую стабилизацию, и только после этого предусматривалась либерализация цен. Но новое руководство страны, пытаясь себя выгодно оттенить на фоне топтания на месте и нерешительности перестроечного периода, ринулось в реформы, очертя голову. Порядок изменили, объяснив, что для следования ему уже нет времени. И вперед был запущен самый легко доступный этап — либерализация цен. К чему это привело — уже говорилось. Но вернемся к предмету нашего разговора, т. е. к реформам в Польше. Каков их результат? К какому уровню жизни они привели? Мне, живущему в Германии, легче судить об этом по нескончаемому потоку поляков, приезжающих сюда и ищущих здесь какую-нибудь работу.

Ну, а раз речь уже зашла о Германии, посмотрим, что же там происходило после объединения двух германских государств с совершенно разными экономическими укладами. Уже первые результаты оказались совершенно неожиданными. По моей работе в Союзе мне пришлось познакомиться лишь с одним видом продукции гэдээровского предприятия «Кюльавтомат». Без преувеличения могу сказать: продукция была на уровне высших мировых образцов. Каково же было мое удивление, когда, прибыв в Германию, я узнал, что это предприятие приобрел в частное владение западногерманский хозяин фирмы аналогичного профиля и… тут же закрыл его. Как мне объяснили, сделал он это из опасения, что предприятие приобретет кто-либо другой и станет конкурировать с его фирмой. Но почему же он сам не продолжил выпуск той конкурентоспособной продукции? Можно лишь высказать предположение. Продукция предприятия была ориентирована в основном на страны социалистического лагеря. А начавшиеся там реформы значительно сократили (если вообще не исключили) потребность в этой продукции. А западногерманский предприниматель, приобретший то предприятие, очевидно, владея информацией о западном рынке, решил, что на нем избыточное количество продукции не найдет сбыта.

Такая же судьба постигла известные судоверфи в Штральзунде, где с такой охотой становились на ремонт советские суда, а также многие другие предприятия. Необычной оказалась и участь фирмы «Карл Цейсс», производившей во все времена отличную оптику. Но вот при новом владельце она прекратила ее выпуск и даже сменила профиль, уменьшив при этом масштабы производства. Кроме того, при объединении были ликвидированы большинство гуманитарных организаций, занимавшиеся в ГДР культурой дружественных стран восточного блока. Естественно, что сотрудники этих организаций пополнили, и довольно внушительно, армию безработных. Множеству людей с высшим образованием, в том числе инженерам с большим опытом, пришлось попрощаться со своей профессией и перейти к более примитивной работе.

Вот отзывы прессы о положении в восточных землях Германии спустя много лет после объединения: «Люди надеялись на «цветущие ландшафты», которые им обещал канцлер Коль (еще одна вариация на тему процветания. — К. X.) после объединения Германии. Ныне, правда, пятая часть населения восточных земель называет свои надежды иллюзиями. 74 % «осей» чувствуют себя по-прежнему людьми второго сорта» [96].

Более подробно описывает ситуацию Е.Канунникова [147]: «Восточногерманская политика правительств Коля и Шредера полностью провалилась. 1,25 триллиона евро утекли в бездонную яму. Деньги с Запада на Восток и по сей день текут непрерывным потоком. Ежегодно 4 % валового продукта, произведенного в старых землях, идет на восстановление экономики новых земель. Только в прошлом году (2003. — К. X.) эта сумма составила 90 млрд. евро. При этом безработица в Восточной Германии набрала драматические обороты — около 20 % трудоспособного населения вынуждены либо сидеть на шее у государства, получая пособие по безработице, либо уезжать в более благополучные земли. Уезжает в основном более мобильная и целеустремленная молодежь». От следующей публикации под названием «Регионы без будущего» [94] так и веет унынием: «Несмотря на миллиардные вливания, которые были сделаны за 18 лет, прошедших после объединения страны, Восточная Германия по демографическим показателям находится на последнем месте в Европейском Союзе».