Читаем Россия. Снова эксперимент полностью

Но и Россия не выглядит ягненком во внешней политике. И еще раньше косовских событий расчленила Грузию. Этот процесс начался еще при Ельцине, когда в качестве «добровольцев» к военным действиям против Грузии были привлечены чеченские боевики, снабженные российским оружием. Впоследствии, кстати, оно обратилось против России. Точка была поставлена после августовской войны 2008 года и обозначена признанием Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. Но если вы уже такие поборники независимости, то почему вам не вывести из состава России Северную Осетию, объединить ее с Южной в единое осетинское государство. Вопрос, конечно, наивный. Ведь всем ясно, что при формальном статусе независимого государства Южная Осетия может функционировать лишь за счет денег российских налогоплательщиков. А вопрос объединения осетинских территорий был поднят президентом Юж. Осетии Эдуардом Кокойты, только в другом формате. Он заявил, что «его республика собирается объединиться с соседней Северной Осетией, которая является частью Российской Федерации» [173, стр.274]. Другими словами, это означало — войти в состав России. Но на такую бесцеремонность Россия уже не пошла, и под ее давлением Кокойты свое заявление отозвал.

Немало раздражала Путина реакция Запада на события, не укладывающиеся в его представления о демократии. Такие события в России происходили сплошь и рядом. А Запад в определенной степени помешан на демократии, и стремится насадить ее порой там, где ее не может быть по определению, как, например, в Ираке и Афганистане. Не полностью готово к демократии и российское общество, это обусловлено ходом истории России. Путин это хорошо понимает. Он видел, к чему привели Россию серьезные подвижки в сторону демократии при Горбачеве, и наверняка учел этот печальный опыт. Но не следует впадать в крайность, определяя Путина как диктатора. Хорошо по этому поводу высказался телекомментатор С.Доренко. Он отметил, что Путин создал много условий для возникновения диктатуры, но при этом сам Путин — не диктатор. С этим можно только согласиться. А те условия для диктатуры, о которых говорил Доренко, были созданы в целях укрепления разболтанного государства. Конечно, здесь демократией западного образца и не пахнет. Поэтому был изобретен термин (считают, что идеологом В. Сурковым) — «суверенная демократия». Его можно расшифровать как демократию в допустимых для сегодняшней России пределах. Однако неугомонный Запад продолжает настаивать на своем.

Все эти перечисленные факторы в конце концов вывели из себя внешне невозмутимого Путина, что отразилось в его мюнхенском выступлении, обозначившим охлаждение отношений с Западом. Но свою долю в это внесла и Россия. Особенно это стало заметно после того, как на посту главы МИДа С. Лавров сменил вменяемого Игоря Иванова. «Перлы» в его выступлениях многократно публиковались западной прессой. Особо примечательно его заявление о том, что Россия никогда (!) не признавала ХАМАС террористической организацией. Весь цивилизованный мир, видите ли, признает, а г-н Лавров — нет. По принципу Бабы-яги, которая всегда против. Мы уже не будем говорить о систематическом неспровоцированном обстреле ракетами израильских городов из сектора Газы. Это уже стало привычным явлением. Но вспомним только, как хамасовцы отвоевывали этот сектор у своих противников из ФАТХа. Обезглавленные трупы своих же соплеменников они демонстративно сбрасывали с верхних этажей зданий. И если президент великой державы Д.Медведев после официального визита в Дамаск посещает окопавшегося там главаря этих головорезов Халеда Машаля, то это позорище на весь мир. Его бы скрыть, так нет же, это еще похоже на демонстрацию в пику Западу.

Понятно, что у России свои интересы на Ближнем Востоке, прежде всего, в области сбыта оружия. Ведь Путину стоило много трудов оживить совсем уж было захиревший военнопромышленный комплекс. Но оружие надо кому-то сбывать. А Ближний Восток уже давно славится как поглотитель этой продукции. Конечно, поставка оружия бандам террористов граничит с неразборчивостью, даже попросту аморальна. Но некоторые утверждают, что оружие все равно предназначено, чтобы кого-то убивать, а выбор, кого убивать, принадлежит покупателю оружия. Жестокий прагматизм. Но мы уже отмечали, что интересы государства зачастую плохо сообразуются с понятием о ценности человеческой жизни. Что тут поделаешь? Мы ведь живем в несовершенном мире. И все же не отступает мысль: неужели нельзя было направить к главарю ХАМАСа кого-либо пониже рангом, нежели президент Медведев. Ведь он успел прослыть в народе как либеральный политик. Одно время казалось, что Путин готовит себе в преемники достаточно жесткого С.Иванова. И когда на его месте оказался Медведев, снискавший себе имидж либерала, многие вздохнули с облегчением. Не исключено, что такая перемена оказалась продуманным политическим маневром Путина.