Читаем Россия. Снова эксперимент полностью

Второй кит реформаторов — это финансовая стабилизация. Но и здесь политика правительства выглядела странной. Оно объявило о внутренней конвертируемости рубля и установило курс 80 рублей за доллар. Но какая же это стабилизация, если буквально в считанные месяцы эта цифра перевалила за черту 400 рублей, а дальше отправилась в безграничное путешествие? Еще более нелепой оказалась и попытка в июле 1993 года поправить дело заменой денежных знаков. Конфискационная по сути, она еще больше подорвала доверие правительству не только внутри страны, но и со стороны ближнего зарубежья. Резко на эту замену отреагировал в печати Г.Явлинский [148]: «…нельзя проводить денежную реформу до тех пор, пока в России не произойдет перелом в макроэкономической политике». И далее там же: «У руководителей государства, которые не чувствуют этой ситуации и в такой критический момент устраивают манипуляцию с денежными знаками, задевающую жизненные интересы абсолютно каждого человека, гражданина и не гражданина России, в кармане у которого есть рубли, нет никакого понятия о государственной политике».

А вот как оценивает ситуацию трижды бывший министр Б.Федоров в своей книге [62, стр. 94]: «Весьма многие россияне в повседневной жизни больше не исчисляют деньги в рублях, предпочитая им американскую валюту. Даже в магазинах цены зачастую установлены в долларах или в так называемых «у. е.» — условных единицах, приравненных к доллару США, чтобы таким образом обойти официальные ограничения на торговлю за валюту. Понятно, что это симптом, сопутствующий инфляции, резким скачкам валютного курса рубля, непредсказуемости российских властей, которые всегда могут удивить свой народ очередным обменом денег (стоп!., запомним последнюю фразу. — К. X.) или новыми ограничениями на движение иностранной валюты». А теперь прервемся и остановимся на запомненной фразе об «очередном обмене денег». Поинтересуемся, при каком министре финансов был тот денежный обмен, который Явлинский и Федоров подвергли критике. Оказывается… при том самом Б. Федорове. Выходит, его тоже надо причислить к людям, у которых, по выражению Явлинского, «нет никакого понятия о государственной политике». Однако смягчим приговор и ограничимся уже применявшейся у нас поговоркой, что на всякого мудреца довольно простоты. Отметим, что автора книги тоже относят к плеяде младореформаторов, хоть он и не работал в команде Гайдара. Однако его послужной список весьма внушителен. О нем мы узнаем из справки, приведенной на обложке книги: «Трижды министр финансов, дважды вице-премьер правительства, глава Госналогслужбы…А была еще руководящая работа в Европейском банке реконструкции и развития и Всемирном банке». Надо сказать, что и книга, отдельные места которой мы цитируем, написана очень интересно, хоть и не со всем в ней можно согласиться. Можно лишь выразить искреннее сожаление, что ее автор, как и Е.Гайдар, так рано ушли из жизни.

Но продолжим мысль автора, начатую на стр. 94: «В России не менее 30 миллиардов долларов находятся в наличном обращении в форме банкнот США. По рыночному курсу это существенно больше всей рублевой денежной массы. Можно сказать, что есть две экономики — одна обслуживается рублями, и там царят хаос, неплатежи, бартер, зачеты (заметим, что книга издана в 2000 году и, естественно, отражает ситуацию уже много лет спустя от рассматриваемого момента. — К. X.), и вторая экономика со свободной конкуренцией (насчет конкуренции и сейчас можно усомниться. — К. X.), где платят наличными долларами и где цены существенно стабильнее». И далее на стр. 95: «Россия уже сегодня является частью американской валютной системы…Большинство специалистов согласны, что долларизация экономики у нас достигла 60–70 %».

И, наконец, на стр. 256 автор книги дает оценку всей кампании по финансовой стабилизации: «В последние годы много говорилось о финансовой стабилизации в России, но только невежда не знает, что в случае успеха реформ стабилизация наступает максимум в течение года. Поскольку и сегодня у нас сохраняется изрядная инфляция, то можно сказать, что все усилия по стабилизации пропали даром (что и требовалось доказать. — К. X.), а цена этих усилий была непомерно велика — высокие процентные ставки ГКО (государственные краткосрочные обязательства. — К. X.) и увеличение внутреннего и внешнего долга (вместо проведения реальных реформ) только усугубили кризис». С этим можно только согласиться. Вся кампания по стабилизации носила самодовлеющий характер и происходила в отрыве от остальных составляющих реформ.