Читаем Россия. Снова эксперимент полностью

Этот процесс, ориентированный в бесконечность, стал напоминать игру кошки с собственным хвостом. Только кошка наиграется и бросит эту игру. А как остановить цены, заряженные энергией реформ? В этом отношении любопытен прогноз экономиста П. Бунича [83]: «Ясно, что уже в этом году, а может быть, уже и в самое ближайшее время повысятся цены на нефть — раза в два. Из-за этого повысятся и розничные цены, не менее чем на 50 %… В будущем году, по намерениям правительства, цены на нефть вырастут вновь, а розничные поднимутся еще в 2,5 раза (как связать эти «намерения правительства» в будущем году с обещанием фазы «процветания» уже через полгода?. — К. X.). Средняя зарплата должна составить 15 тысяч, а пенсия — до 5 тысяч… Но думаю, что реальный рост цен будет еще большим… Каждый нормальный человек в таких условиях будет стремиться еще больше, чем раньше, тратить деньги. И вновь поднимет планку цен. Тем самым мы близко подойдем к выявлению истинно рыночных цен…» Можно лишь полюбоваться неуемным восторгом, с которым видный ученый окунает читателя в этот калейдоскоп цифр. Ставки повышаются прямо-таки с азартом картежного игрока. Только непонятно, что за магический смысл заключен в этих цифрах. И почему именно они должны привести к рыночным ценам? Только потому, что якобы каждый человек будет тратить больше. Но ведь у большинства по сути нечего тратить. Налицо безмерное увлечение рыночной идеологией, слепая вера в могущество реформ и отрыв от действительности, в которой рост цен сам по себе не может привести к цели.

Это подтверждает высказывание американского профессора Дугласа Норта, приведенное в статье В.Надеина [151]: «Одна из причин, в которых я вижу причины провала моих коллег-экономистов в странах Восточной Европы, равно как и в странах третьего мира, это то, что они истово веруют: стоит установить верные цены в требуемый отрезок времени — то есть уничтожить контроль за ценами и зарплатами — все остальное падет к вашим стопам. Как выявилось, это неверно». Мы еще поговорим о неудачах либеральных реформ в странах Восточной Европы, но уже раньше мы отмечали, что если эти реформы действенны, то лишь для стран, где рыночная экономика уже существует. А как в ее отсутствие могут реформы (в частности, либерализация цен) принести эффект, известно, вероятно, лишь одному Богу.

Довольно комичную ситуацию в своей книге описывает Н. Зенькович [25, стр. 441] под заголовком «Гайдар на курах прогорел»: «Повысили цены на комбикорма, а у колхозов и совхозов нет таких денег, чтобы платить за них. Комбикорма не портятся, а куры ждать не стали — подохли. Но Гайдар говорил: «Как только производители кормов и торговля увидят, что по таким высоким ценам корма не берут, они сбросят цены». Дудки! Куры подохли, а цены остались такими же высокими…» Вот уж поистине, можно было бы сказать: реформы курам на смех, если бы не до смеха было не только курам. Позднее сам Гайдар «…нашел силы признаться, что главной ошибкой их первой команды была обвальная либерализация цен» [84]. Но эта ошибка была наиболее чувствительной для населения, прежде всего, для людей, продающих свой труд. Приватизация и другие составляющие реформ этих людей не очень интересовали, ибо приобретать собственность они не стремились. Они просто поверили рыночным идеологам, что, продолжая продавать свой труд, они существенно повысят свой жизненный уровень. По своей наивности они надеялись, что стоит лишь перетерпеть обещанные полгода, настроились на этот режим терпения, рассуждая примерно так: ну, раз так надо, пусть уж скорее отпустят цены, скорее прошел бы этот тяжелый период, а мы уж перетерпим его, зато потом «зацветем». И только перетерпев обещанный им срок, они поняли, что их опять обманули. И они отвернулись от реформ, стыдливо пряча свою прежнюю наивность, ибо, как метко определил Ю. Соколов, «порядочный человек при отпущенных ценах беспомощен и растерян, как джентльмен при спущенных штанах» [142].

Что касается промежуточных слоев общества, то их представители не были столь наивными, инстинкт подсказал им правильную линию поведения: они и не думали ничего претерпевать, а, напротив, предвидя, что водичка окажется мутной, «половить в ней рыбку», т. е. извлечь для себя максимум выгод из даже временной неразберихи. Для этой прослойки оказалось благоприятным, что не нужно теперь регулярно выходить на работу, никто уже не зачислит их ни в разряд прогульщиков, ни в разряд «тунеядцев». «Крутись» себе на здоровье, блефуй, спекулируй, воруй, благо еще есть что воровать. А слой таких людей довольно многочислен.