Читаем Россия. Снова эксперимент полностью

Начнем с Э.Радзинского, который приводит на стр. 316 [56] слова самого Сталина на одном из пленумов ЦК: «Нельзя было не подгонять страну, которая отстала на сто лет… Правильно поступила партия, проводя политику ускоренных темпов». Далее слова уже цитируемого А.Буллока: «Сталин со свойственной ему энергией приступил к завершению национализации средств производства, распределения и обмена в сельском хозяйстве, промышленности и торговле, поскольку считал это необходимым условием укрепления той власти, захват которой Ленин осуществил в 1917 году, но не довел до конца. Лидер огромной страны, он был убежден, что только в условиях плановой экономики осуществимо создание той материальной базы, которая позволит русскому народу покончить с вековой отсталостью» [7, т.1, стр.488]. Известный югославский коммунист, а впоследствии и диссидент М.Джилас вспоминает фрагмент своего разговора со Сталиным после войны [21, стр.89], в котором он заметил: «Если бы не индустриализация, Советский Союз не смог бы сохранить себя и вести такую войну». А Сталин добавил: «Это как раз то, из-за чего мы ссорились с Троцким и Бухариным». Вот что пишут о Сталине Ж. и Р.Медведевы [42, стр. 3]: «СССР как жестко централизованное, тоталитарное государство и как индустриально развитая и мощная в военном отношении держава был создан прежде всего Сталиным». Далее А.Зиновьев [28, стр. 281]: «Социальная революция в собственном смысле слова, т. е. изменение социального положения и социальной структуры многомиллионных масс населения произошла при Сталине и под его руководством. Это исторический факт. Отрицание и замалчивание его, как это делалось во все послесталинские годы и делается теперь, есть фальсификация истории, какими бы благородными намерениями при этом ни руководствовались». Даже такой уничтожающий критик Сталина, как Д.Волкогонов, вынужден признать достижения в период его правления [13, кн.1, стр. 330]: «Шел процесс превращения аграрной страны в индустриальную. Высокими темпами ликвидировалась неграмотность. Миллионы людей получили возможность приобщиться к лучшим творениям мировой культуры, народ, страна были на подъеме…». И далее, там же, на стр.345: «30-е годы мы как-то теперь привыкли измерять только трагическим масштабом, а ведь это были и годы невиданного энтузиазма, подвижничества, массового трудового героизма».

Да, это было. И далеко не везде в масштабах огромного строительства использовался рабский труд заключенных. Массы людей, одержимых энтузиазмом, добровольно ехали строить будущую счастливую жизнь, в которую они верили и ростки которой они уже успели увидеть в окружающей действительности. Говоря о сталинских репрессиях, невольно задаешься вопросом: а что, во время царизма была в России свобода, демократия? Вся ее многовековая история полна репрессиями. В период индустриализации все было поставлено на поток, в том числе и репрессии. Это обстоятельство отмечают многие авторы. Начнем с Волкогонова [13, кн.1, стр. 413]: «Страна, жившая столетиями под сенью царской короны, не могла, к сожалению, за несколько послереволюционных лет сбросить груз старого мышления, как другой самодержавный хлам. Царя, династию, царские атрибуты в стране уничтожили, а мышление, склонное боготворить сильную державную личность, осталось».

Сейчас принято вину за репрессии валить только на Сталина. Но разве они могли совершаться без активного участия множества людей? Поэтому общество должно по праву взять часть вины на себя. По этому поводу прислушаемся к Черчиллю [31, стр. 519]: «Если целая страна допустила, чтобы ею правил тиран, вину за это нельзя возлагать на одного лишь тирана». Ему вторит тот же Волкогонов [13, кн.1, стр. 583]: «Сталин сделал пассивными соучастниками своих деяний миллионы людей, которые поверили, что так «нужно». И далее [кн. 2, стр. 432]: «Разве были народ, партия отделены от своего лидера? Разве не славили они своего «вождя», заправлявшего всеми делами огромной страны? Народ и партия были частями одной системы». К сожалению, такова традиция всех революций. Все они сопровождались репрессиями. Уничтожая истинных врагов, они по инерции искали новых. Даже французская буржуазная революция 1789 года не обошлась без крови, причем пожирала она и своих организаторов. Все революции рано или поздно завершались диктатурой, иначе они не могли сохранить себя. Советская модель особо нуждалась в этом, ибо экономическая система ее (базис) в отличие от саморегулируемой капиталистической системы была искусственной, и поэтому нуждалась в поддержке сильной власти, коим мог быть авторитарный режим (надстройка), а то и диктатура. Интересно мнение Л.Фейхтвангера, посетившего Москву в 1937 году [61, стр. 55]: «Никогда Советскому Союзу не удалось бы достичь того, чего он достиг, если бы он допустил у себя парламентскую демократию западноевропейского толка. Никогда при неограниченной свободе ругани не было бы возможно построить социализм».