Читаем Рон полностью

Минут пять они шли, пробираясь между палатками, в которых жили профессионалы. Вокруг стояла тишина — за этим следили. Желающие кутить могли делать это в другом месте. (Впрочем, кое-где раздавался немелодичный храп.)

Воин нагнулся и пролез через узкую дыру в свою палатку. Рон задержался у входа. Это была двухместная палатка, как и у всех кавари, и если ее второй хозяин на месте — будут сложности. Офицер зажег походную лампу, в случае нужды превращавшуюся в фонарь, и посветил на вход.

— Ну, что встал? Заходи!

Он был один. Рон сделал шаг вперед и ударил мыслями по ничего не подозревавшему солдафону. Тот непонимающе моргнул и уставился на Рона.

— Сядь. Где твой напарник?

Ответа не последовало, и Рон усилил давление. Кавари, наконец сдвинулся с мертвой точки.

— Он на дежурстве, вернется в три утра.

— Отлично. — Рон запахнул полог. — Тогда поговорим здесь. Как тебя зовут?

— Римбон.

— Какого ты звания? Ты офицер? — Рон пока с трудом понимал знаки различия каватсов.

— Нет, я… , — Римбон произнес слово, по смыслу ближе всего подходившее к шефу команды из десяти человек в Мэгиене. Только под командой Римбона было не десять, а двадцать человек. Рон перевел это более адекватным словом на сиалоне — сержант.

— Мне нужны сведения об армии.

— А ты кто, шпион, что ли?

— Ты должен задавать мне только уточняющие вопросы. — недовольно сказал Рон. Его начала раздражать неподатливость этого самоуверенного каватса.

— Слушаюсь. — В голосе Римбона Рону почуялась ирония — парень оказался крепким орешком.

— Какие именно сведения?

— Какова численность вашей армии?

— Не знаю! — пожал плечами сержант.

— Ну, хотя бы примерно?

— Сейчас идет призыв…

— А до призыва?

— До призыва в армии было лишь незначительное число безмозглых, для тяжелых работ, и кадровые военные, гвардия в том числе.

— А число профессионалов увеличилось? — спросил Рон.

— Незначительно. Численность гвардии вообще не менялась.

— И сколько же у вас гвардии?

— 150 тысяч кавалерии и 200 тысяч пеших.

— А вас?

— Около полумиллиона.

— Ты знаешь, что у тебя на голове? — сменил тему Рон.

— Слышал. — усмехнулся Римбон. — Офицеров уведомляют об этом, да и простые посообразительней солдаты тоже, конечно, догадываются, что за штуку носят.

— А у гвардейцев тоже есть приемники?

— Приемники? А, да. Их, как и офицеров, официально предупреждают. Но мы подписываем клятву молчать об этом.

— Мы? — поднял брови Рон.

— Раньше я был в гвардии.

— Ты служил рядовым?

— Да. Меня якобы повысили. На самом деле я повздорил с офицером, и он избавился от меня. — с горечью сказал Римбон. Видно было, что он до сих пор не мог смириться с унижением, которому его подвергли. — Простое наказание его не удовлетворяло!

— Как ты думаешь, на сколько может увеличиться ваша армия в результате призыва?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Римбон.

— Твоя оценка?

— Сейчас призывают не всех, чтобы иметь резерв. Рекруты вообще малоэффективны, их обычно гораздо меньше, чем обученных бойцов и безмозглых. С безмозглыми можно сделать все, что угодно, а со свободными — сложнее. Если их часто подстегивать, они могут спятить или взбунтоваться. Трудно сказать, что планируют эти умники в штабе…

— А сколько у вас в стране таких лагерей, как этот?

— Вот уж не знаю! Но думаю, не меньше сотни.

— Но они не все сосредоточены у границ?

— Нет, конечно. Армия нужна повсюду. Сейчас лагеря собирают рекрутов и безмозглых в своем районе, обучают и отправляют на фронт. А мы, по совместительству, контролируем еще пограничные заставы.

— В Каватлоне есть какое-нибудь особенное оружие, кроме мечей, луков и копий? То есть, такое, какого не встретишь в полисах?

— Если и есть, то мне об этом ничего не известно.

— Кто может об этом знать?

— В лагере есть только один человек, который знает об армии почти все.

— Кто?

— Комендант лагеря — Мэкс. Он из группы одного из членов высшего командования. Обычно лагеря возглавляют просто старшие офицеры, но здесь — граница.

— А у вас раньше появлялись шпионы?

— Всякий, кто приходит к нам, не уходит дальше приграничной полосы. — проговорил Римбон, глядя на Рона с каким-то сомнением.

— А что с ними делают, когда ловят?

— Это должен решать офицер.

— Так был хоть один шпион?

— Не знаю.

— А сколько человек входит в высшее командование? — поинтересовался Рон.

— Шестеро.

— И у каждого своя группа?

— Да, в нее входит обычно около двадцати пяти человек, самых доверенных.

— Представь себе Мэкса… — попросил Рон.

Римбон не сразу понял, что от него хотят, но потом послушно изобразил в мозгу внешность коменданта.

— Угу… А у Мэкса есть близкие друзья, помощники?

— Трудно сказать… Не знаю. У него бывают многие.

— Кто особенно часто?

— Ну, что ты пристал? Я за ним не слежу!

— Ну, хорошо, хорошо. Где живет Мэкс? Представь… А остальные здания?

— Вот это — арсенал.

— А где хранятся документы?

— Понятия не имею. Очевидно, поблизости от Мэкса.

Рон попытался спросить еще о паролях, но результат получился такой же, как с рекрутом, с той разницей, что Римбон все-таки не свалился на землю, а вместо этого начал, хрипя, ругаться непотребными словами.

Рон велел сержанту все забыть и уснуть, а, затем, удалился.