Читаем Рон полностью

Шли не останавливаясь. Ночевку устроили наверху полуразрушенной сторожевой башне из серого камня. Рон подобрался так близко, что мог рассмотреть всех. Усталые воины, утомленно оперевшись на стену и обняв руками колени, молча смотрели в пламя. Только командир, положив руки на верхние камни стены, на уровне груди, вглядывался то в прозрачное небо, то куда-то на северо-восток. Рону показалось, что там мигают какие-то искорки. И, несмотря на усталость, в такую ночь Рону совсем не хотелось спать.

x x x

Они шли почти без отдыха уже три дня. На исходе четвертого Рон увидел знакомые ротоуки и ощутил себя дома. Уплетая самолично пойманную рыбу, наш герой пребывал в сомнениях. Что делать сейчас? Вернуться домой или проследить дальше за этими подозрительными типами?" Если просто вернуться и все рассказать, стражи границы могут не успеть перехватить эдоров. А, с другой стороны, что может случиться со мной в Ротонне? «А что случилось три месяца назад?» — напомнил себе Рон.

Было принято компромиссное решение. Если встретятся хоть малейшие следы стражей границы, то Рон их найдет. Пока же — придется следить за этой тройкой.

x x x

Первый раз в жизни Ронис увидел море. Оно было нежно-зеленым у берега и уходило к горизонту почти небесной синевой. Ветра не было, на берег набегали тихие волны. На горизонте вставало солнце, окрашивая его в розовый цвет. Все выглядело так волшебно, что у Рона захватило дух. Он и не представлял, что куча воды может быть такой красивой. Даже эдоры примолкли, остановившись в двадцати шагах от кромки волн. Воины и их незваный спутник прошли вместе уже много миль. Последний ночлег был устроен в сотне ярдах от берега. Эдоры поднялись так рано, что Рон едва не прозевал их уход.

Внезапно Риндон (так звали знакомого Рона) что-то воскликнул, обернувшись к командиру, которого, как недавно узнал Рон, звали Онгальд, и указал на море. Проследив за его рукой, Рон увидел вдали лодку, плывущую к берегу, а дальше виднелся чуть различимый парус корабля.

от дно лодки зашелестело о прибрежный песок, и один из гребцов, совсем юный эдор, выскочил и начал подтягивать ее к берегу. Происходящее было кристально ясно — лодка пришла за тремя воинами, груза на ней не было.

«Что же делать?» — билась отчаянная мысль в голове Рона. — «Они же уходят!» Неловко повернувшись, мальчик задел сухой сучок, и его треск прозвучал громом.

Онгальд резко повернулся и одним прыжком достиг кустов, где прятался Рон. Через пару секунд последний был с позором выволочен из своего убежища за шкирку.

— Кто ты и что здесь делаешь? — грозно спросил Онгальд, с раздражением взирая на Рона. Тот мялся, не зная, что сказать.

— Следил за нами, тут и спрашивать нечего! — заметил второй воин, Крис.

— Постойте, где-то я видел этого парня! — сказал Риндон. — А, вспомнил! Это тот самый раб, что сбежал от Коннета.

— Откуда ты знаешь? — удивленно подняв брови, спросил Онгальд.

— Я помог ему… невольно. Этот мошенник надул меня и заполучил ключ, — смущенно ответил Риндон.

— Н-да. И что теперь прикажете с ним делать?

— По-моему выход только один — взять его с собой. Иначе он просто разболтает всем и каждому о нашей гавани в Ротонне.

— После того, как ты уточнил, что это — гавань, конечно. Этот малый понимает по-эдорски. Но ты прав, Крис. Эй, у вас на корабле найдется место для этого негодника? — спросил Онгальд у гребца, встряхнув Рона, как котенка.

— Пожалуй. Мы идем порожняком, не заходя в Элдарон.

— А что так?

— Да, должны были забрать группу Хесвальда, но у них какие— то проблемы. А где достанешь качественный товар за пол-дня? Есть, правда, немного камней, но они места не занимают. Как и янтарь. Так что, давайте сюда вашего удальца, и поплыли!

В процессе разговора до Рона начало доходить, в какую переделку он влип. Не видать ему теперь Ротонны, как своих ушей! Он попытался лягаться, но получил от Онгальда затрещину, от которой зазвенело в ушах, и в результате прекратил сопротивление. Силы были слишком неравны.

Спокойный по натуре, юный ротен не слишком убивался, лежа связанным на дне лодке. «Как-нибудь выкручусь» — решил он.

Сейчас его больше интересовал желудок.

x x x

Желудок продолжал интересовать его в течении еще по крайней мере трех дней. Риндон, которого в наказание приставили к Рону, намучился, таская его из трюма к борту. Лишь к концу третьего дня Рон смог проглотить немного пищи, которая не пропала даром. В трюме он сидел в гордом одиночестве (днем). Рабов на судне не было ни для продажи, ни для работы. Гордые моряки-эдоры, в отличии от эдоров-торговцев, с брезгливостью относились к рабству и, в случае необходимости, садились за весла сами. Иногда Рона посещал Риндон. Он не злился на мальчика за его проделку, скорее она его забавляла.

— На твоем месте я поступил бы точно также, — как-то признался он. Узнав возраст Рона — девять лет, Риндон заявил, что в стране, куда они плывут, рабом ему не бывать.

— Ты моложе десяти, значит твен воспитают тебя как своего.