— Только, когда станешь мастером.

Воцарилось молчание.

— А можно мне на него посмотреть?

Принц с готовностью протянул кубок. Он немножко раскаивался за свою резкость. Рон опытным взглядом художника осмотрел изделие. Снаружи кубок ничем не отличался от обычного — красивый, но не более того. Внутри боковые стенки были зачернены, а металл, из которого было сделано чуть выпуклое вниз, почти плоское дно, был отполирован до зеркального блеска. Его покрывало сплетение серебряных нитей. Рон попытался запомнить принцип, по которому строился рисунок — множество кругов, образовывавших спираль, которая манила, казалось, в самую глубину кубка, за его дно.

— Можно пользоваться и обычным кубком, или даже набрать воду в ладони, но так могут лишь самые сильные маги. Но и они почти никогда этим не пользуются, ведь у каждого есть свой кубок.

— А как ты это делаешь? — спросил Рон.

— Смотрю и вспоминаю детали. Постепенно, пока точно не определится место, которое я имею в виду.

— А еще какими-нибудь предметами маги пользуются?

— Почти нет. Магам нужны только особый кристаллы.

Рон ждал пояснений.

— В них… можно как бы отразить сущность… Я не могу объяснить — сам еще толком не знаю. Они нужны для переноса. Еще могущественный маг может сделать себе талисман — как бы собрать в кристалл или другой предмет всю свою мощь. Тогда ей становится легче управлять.

— Послушай, а если маги такие сильные, то почему они не могут захватить власть и свергнуть короля?

— Маги — обычные люди. Они не заодно. На бунтовщиков всегда найдутся верные королю. У магов больше всех в королевстве денег и власти. Их вполне устраивает нынешнее положение, и волнуют совершенно другие вещи. Они конкурируют друг с другом, как ты понимаешь.

Рон кивнул, хотя понимал не совсем.

— Но даже если бы кто-то из совета замыслил недоброе, кристалл равновесия тут же бы его убил.

— А что это такое?

— Ты его видел. Это в той комнате, где мы познакомились. — Рон действительно вспомнил загадочный постамент за решеткой. — За ним находится дверь в зал совета. На кристалл наложено такое заклятье, чтобы он пропускал мимо себя только тех магов, у которых нет злых помыслов против короля или Кэрол Тивендаля. Если злоумышленник подойдет к нему ближе, чем на три шага, то будет убит.

— И он не может ошибиться? — Рон вздрогнул, представив, как бедные маги ходят на совет, каждый раз со страхом ожидая, что круглый убийца прочтет в их мыслях что-то не то.

— Случайность исключена. — покачал головой Эмрио. — Погибает

действительно виновный, тот, кто уже составил план злодеяния. Да, еще по кристаллу король или верховный маг могут определить, как идут дела в стране.

Скептический мозг Рона уже трещал от всех этих магов, кристаллов и иллюзий. Порой от растерянности ему хотелось расплакаться. Все, увиденное им в этой стране, было таким чужим и непонятным, что мальчик предпочел бы вернуться в Трис-Брок, к грубым подмастерьям и жить вблизи от родины, такой простой и спокойной, чем оставаться среди этих симпатичных, просвещенных колдунов.

— Ты завтра уезжаешь. — тихо сказал Эмрио. — Очень жаль. У меня нет друзей-ровесников — на общение не хватает времени. Пока был жив отец, я был свободнее. Но ты доставил мне радость, и я тебе за это благодарен.

— А разве ты не можешь оставить меня здесь еще ненадолго? — удивился Рон.

— Я пока еще не король. И ничего не могу. — Эмрио замолк.

— Но в случае чего — обещаю тебе, я не забуду, что мы — друзья.

Рон благодарно кивнул.

Глава 5. Конец ноября — начало декабря 954 г. п.и. Аулэйнос, Андикрон, Чиросская школа.

— Ну, малыш, завтра мы распрощаемся. — Джани ласково взлохматил кудри Рона, и обнял его за плечи. — Послушай, я понимаю, тебе трудно. Но подумай вот о чем. Не больше, чем через двадцать лет, Ротонна будет захвачена. Все твои сверстники станут рабами. Ты же будешь свободным гражданином и, возможно, сможешь помочь своей семье. Я не должен был тебе этого говорить. По идее, ты обязан будешь забыть родину. Но даже если это когда-нибудь случится, — Джани с грустью посмотрел на Рона. — сейчас ты вряд ли на это способен. А потому, подумай над моими словами и постарайся быть хладнокровным.

Джани быстро вышел из комнаты. В коридоре юноша посмотрел в окно. От света внутри темнота снаружи казалась еще черней. Неожиданно в свете факелов появился Фингар. Он оперся локтями на подоконник рядом с Винтрисом и тоже стал глядеть в ночную тьму.

— Ты сказал ему? — спросил лорд у Джани, не поворачивая головы.

— Да. — отозвался тот.

— Хорошо. Мальчик себе на уме и оценит эти слова. В школе ему будет некогда печалиться, тем более, что там он будет среди равных. Мальчишки в этом возрасте самостоятельны.

— И потому еще более одиноки.

— Может, ты и прав. — прошептал Мэйдон. — Чем-то он меня зацепил… — все так же тихо продолжал он. — Наверное, в детстве я был таким же.

«Если так, то ты порядком изменился!» — подумал Джани.