Тем временем, Руджен у руля нервно пытался удержать яхту на заданном курсе, а Рон, скверно ругаясь, предпринимал безуспешные попытки поставить парус, название которого вылетело у него из головы в тот же миг, когда Кьори произнес его. В результате яхта шла по безукоризненной синусоиде.

Наблюдая за всеми этими маневрами, старый рыбак, с недоумением покачивая головой, возблагодарил всех морских богов за то, что в мире еще не перевились идиоты, готовые платить деньги за свои опасные причуды.

x x x

— Нет, я так не выдержу! — простонал Руджен, с грустью глядя на свои руки, покрывшиеся мозолями.

— Не боись! — похлопал его по плечу Рон. — На самом деле, в хорошую погоду нам вовсе необязательно стоять у штурвала.

Руджен с жалостью поглядел на него и выразительно постучал пальцем по лбу.

— Слушай, я, конечно, не моряк, но…

— Нет, это ты послушай! — перебил его Рон. — Неужели ты думаешь, что с нашими способностями мы можем далеко уплыть?! Я выпросил у Мэйдона кучу приспособлений, между прочем, и «говорящую карту» тоже.

Руджен оживился.

— Правда? Такую, как была у тебя, когда ты летал в Каватлон?

— Совершенно верно. Так что, мы, по крайней мере, не заблудимся.

Руджен покачал головой.

— Все равно не понимаю, как я решился на такую авантюру.

Рона позабавила эта мысль. В самом деле, характер Руджена совершенно не вязался с подобными приключениями. Он был домосед. Однако, к слову сказать, качка на него, к великой зависти и досаде Рона, вроде бы, не подействовала. Ротен продолжил:

— Но это еще не все. На этом корабле есть одна штука, еще почти не испробованная. Даже названия официального у нее пока нет. Творческая группа называла ее «рулевой». Со штурвалом этой посудины жестко связан компас, связан с помощью магии, техника здесь абсолютно не причем. Так вот, этот «рулевой» при хорошей погоде удерживает корабль почти точно в направлении заданного ему курса. Но беда в том, что при штормовом ветре или в какой-нибудь экстренной ситуации, например, когда судно налетает на мель, магии не хватает, и какая-нибудь из связей в системе разрывается. Прибор ломается, точнее, перестает функционировать.

— Разница невелика. — заметил Руджен.

— Но принципиальна. Как только я разберусь в документации, дней этак через десять, я смогу его восстанавливать. Но написано, конечно, от души. Видимо, авторы страдают паранойей или манией преследования, я уж не знаю, но они страстно желают, чтобы в их изобретении никто не разобрался. Однако, нам поручено его испытать.

— А ты уверен, что принцип надежен?

— Именно это и желает знать коллектив создателей. Точнее: сколько может протянуть магический руль при бережном к нему отношении. Мы в этом смысле самые приемлемые испытатели. Моряки обычно либо не доверяют магии, либо полагаются на нее полностью. В первой случае магический руль превращается в обычный, а во втором — ломается на третьи сутки.

Какое-то подобие дежурства у нас, конечно, будет, тем более ночью, но обязанность вахтенного — следить на за курсом, а за погодой, и предупреждать остальных в случае какой-нибудь тревоги.

— Замечательно. И как долго нам предстоит плыть? Я все забываю поинтересоваться.

— Полагаю, никак не меньше трех ладоней. Но и ненамного больше. Будет скучновато.

— Ничего. Море — необычное место. Да и чем заняться мы найдем.

Глава 5. Конец июня 968 г. п.и. Яхта «Незабудка».

Конечно, занятие нашлось. Друзьям не так часто за всю их жизнь удавалось просто посидеть и поговорить, никуда не торопясь и ни о чем не беспокоясь. Чаще говорил Рон, Руджен больше любил послушать. Обычно в хорошую погоду они сидели на плубе. Когда лил дождь, всем, кроме несчастного вахтенного волей-неволей приходилось сидеть в каюте (если в придачу не было шторма).

В описываемый момент погода стояла отличная, и Рон был склонен пофилософствовать.

— Иногда я думаю: куда мы плывем?

— Это же край мира! — поддержал его Руджен. — Не исследованные новые земли, быть может, новые животные и растения! — Рон что-то промычал. Кажется, он имел в виду нечто другое. — И люди. Кого мы там встретим? Представь себе, идем мы, идем…

— И видим Заоблако, отдыхающего на вершине горы. — рассмеялся Рон.

— Видим кого? — переспросил Руджен.

— Повелителя-за-облаками. Неужели ты ничего не знаешь о нашей мифологии?

— Признаться, я мало что читал…

— Это большое упущение с твоей стороны. Я довольно долго ее изучал, она обладает интересными свойствами.

— Постой, растолкуй мне сначала про повелителя такого-сякого.

— А, он создал мир. Это, кстати, не очень длинная сказка, я тебе ее сейчас расскажу.

Рон откашлялся и начал:

— Итак, случилось это давным-давно, когда небезызвестному Повелителюза-облаками, которого мы будем называть просто Заоблако, пришла вдруг в голову мысль создать Землю — дом, предназначенный специально для его любимцев — людей. Заоблако сообщил об этом мужчине, и тот принял решение спуститься на Землю первым — разведать, как и что. Жене же он приказал ждать, пока он не зажжет перед своим шатром праздничного костра, и лишь потом спуститься вниз.