Читаем Ромул полностью

По мнению учёных, все народы, которые в то или иное время проживали на территории Лация, внесли определённый вклад в формирование местного этноса. Ведь ещё Дионисий Галикарнасский писал: «В итоге, сошлись вместе и объединили свой жизненный уклад следующие народы, от которых пошёл римский корень, прежде чем населить существующий ныне город (Рим. — М. Б.): во-первых, это были аборигины, которые изгнали из этих мест сикелов, они родом были древними эллинами из Пелопоннеса (после того как они вместе с энотрами переселились из области, называемый ныне Аркадией, в чём я лично убеждён); затем из тогдашней Гемонии, ныне Фессалии, пришли пеласги; третий же поток перебрался вместе с Эвандром в Италию из города Паллантия; вслед за ними появились воевавшие вместе с Гераклом пелопоннесцы — эпейи и фенеаты, с которыми смешалась какая-то часть троянцев; наконец, прибыли с Энеем спасённые троянцы из Илиона, Дардана и других троянских городов»80.

Известно, что примерно в X—VIII веках до н. э. в Нации сложилась особая латинская археологическая культура (или культура Лация, 1000—580 до н. э.) позднего бронзового — раннего железного века, которая, впрочем, была довольно близка к существовавшим в Центральной Италии археологическим культурам Протовилланова (XII—X века до н. э.) и Вилланова (IX—VIII века до н. э.). Последняя была названа так по местечку близ современной Болоньи, где в 1853 году учёные впервые обнаружили её следы.

Культура Лация представлена многочисленными погребениями в Альбанских горах (могильники Гротгаферрата, Кастель-Гандольфо и др.), на холмах Рима, в Лавинии, Пренесте, Габиях и пр. Основным погребальным обрядом первоначально являлась кремация (трупосожжение). Пепел засыпали в глиняную урну, которую опускали (иногда в керамической бочке-долин) в небольшую колодцеобразную могилу, выложенную камнем. Сопроводительный инвентарь был небогат: посуда, украшения, орудия труда и миниатюрное оружие. Часто урны делали в виде глиняных моделей круглых хижин с островерхой крышей и боковой дверкой, типичных для того времени. Исследуя подобные хижины-урны, можно понять, в каких жилищах обитали не только предки Ромула, но и он сам.

Учёные установили, что уже в IX—VIII веках до н. э. обряд кремации в Нации стал постепенно вытесняться ингумацией (трупоположением). Тела покойников теперь помещали в обычные земляные могилы в сопровождении небогатого погребального инвентаря (керамические сосуды, бронзовые украшения и пр.). Кремировать продолжали только высокопоставленных мужчин-воинов, в погребениях которых с VIII века до н. э. появляется очень богатый инвентарь, что, как считается, свидетельствует о социальной дифференциации и начале формирования аристократии.

В это же время в Нации активизируется процесс роста деревень, в которых обитали латины (носители латинской археологической культуры). Происходит их явное укрупнение, расширение или объединение с более мелкими селениями, располагающимися по соседству. Одновременно разросшиеся посёлки окружаются земляными оборонительными сооружениями, а кое-где и примитивными стенами. Основным занятием жителей Нация продолжают оставаться скотоводство и землепашество. Совершенствуются ткацкое и гончарное ремесла, а также металлообработка.

Интересно, что при раскопках некрополя у Остерии-дель-Осы близ древних Габий в одной из женских кремационных могил был обнаружен сосуд с прочерченными на нём греческими буквами, которые, предположительно, читаются как EYAIN (Eulin). Вероятно, это личное имя и, возможно, даже не греческое. Найденная надпись датируется примерно первой четвертью VIII века до н. э. (или около 770 до н. э.) и считается одной из самых ранних греческих надписей, до сих пор открытых в Италии. Некоторые учёные, опираясь на данную находку, полагают, что жители Лация ещё до основания Рима умели писать и читать по-гречески.

В VIII веке до н. э. на территории Лация уже прочно укоренились латины (прежние аборигины) и родственные им мелкие племена. Главным их городом в то время считалась Альба-Лонга, расположенная у подножия Альбанских гор и являвшаяся политико-религиозным центром союза тридцати независимых латинских общин.

Римские холмы, на которых Ромулу суждено было основать Рим, лежат на левом (или восточном) берегу Тибра, примерно в 27 километрах от впадения этой реки в Тирренское море. Холмов всего семь — Палатин, Капитолий, Квиринал, Виминал, Эсквилин, Целий, Авентин. Позднее с ними будут объединены холмы на правом берегу Тибра — Яникул и Ватикан. Высота римских холмов в среднем составляет 50—55 метров над уровнем моря. В древности они были довольно крутыми и обрывистыми, а между ними лежали сырые и заболоченные долины.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное