Читаем Ромен Гари, хамелеон полностью

После этого чудовищного убийства в юденрат (орган местного самоуправления гетто, созданный немцами) поступил приказ собрать вместе 3000 евреев, не имеющих разрешения на работу, с семьями для последующего размещения в другом гетто, которое также было ликвидировано в период с 15 сентября по 21 октября 1941 года. Таким образом, были изолированы те, у кого не было разрешения на работу, и женщины с маленькими детьми. Из них было отобрано шестьсот человек для перевода в другое гетто; остальные были заключены в тюрьму Лукишки на улице Страшун Гас, а затем расстреляны в Понарах силами зондеркоманды. Впрочем, двум тысячам евреев удалось бежать и тайно вернуться в виленское гетто.

Обнаружив, что не все евреи Вильно были уничтожены, немцы отключили в городе телефонную связь и запретили доставку почты. Оба гетто были обнесены оградой, у входа на огражденную территорию выставлены солдаты СС, а окна, выходившие на остальную часть города, замурованы. Очередная акция уничтожения была проведена на праздник Йом Кипур 1 октября 1941 года. В полдень во втором гетто начались аресты молившихся и постящихся; всего были задержаны и заключены в Лукишки 1700 человек Вечером еще тысячу евреев выволокли из домов. Тем, кто не предъявлял разрешения на работу, угрожали расстрелом на месте, и в конце концов 2220 человек, имевших такое разрешение, покорились приказу, надеясь на пощаду. 2 октября они также были помещены в Лукишки, а на следующий день эсэсовцы отобрали из их числа тех, кто владел нужными им профессиями, и оставили в гетто. Остальные были расстреляны в Понарах.

Ликвидация гетто была завершена в период с 3 по 21 октября. Как и раньше, немцы действовали обманом, сказав своим жертвам, что переводят их в другое гетто{126}.

Таким образом, все обитатели второго гетто были уничтожены. Туда были переведены оставшиеся 9000 виленских евреев, к которым присоединились беженцы из первого гетто, укрывшиеся на чердаках, в подвалах и бункерах. Впоследствии второе гетто было также ликвидировано в несколько этапов с 22 октября по 22 декабря 1941 года.

Перейти на страницу:

Все книги серии Имена (Деком)

Пристрастные рассказы
Пристрастные рассказы

Эта книга осуществила мечту Лили Брик об издании воспоминаний, которые она писала долгие годы, мало надеясь на публикацию.Прошло более тридцати лет с тех пор, как ушла из жизни та, о которой великий поэт писал — «кроме любви твоей, мне нету солнца», а имя Лили Брик по-прежнему привлекает к себе внимание. Публикаций, посвященных ей, немало. Но издательство ДЕКОМ было первым, выпустившим в 2005 году книгу самой Лили Юрьевны. В нее вошли воспоминания, дневники и письма Л. Ю. Б., а также не публиковавшиеся прежде рисунки и записки В. В. Маяковского из архивов Лили Брик и семьи Катанян. «Пристрастные рассказы» сразу вызвали большой интерес у читателей и критиков. Настоящее издание значительно отличается от предыдущего, в него включены новые главы и воспоминания, редакторские комментарии, а также новые иллюстрации.Предисловие и комментарии Якова Иосифовича Гройсмана. Составители — Я. И. Гройсман, И. Ю. Генс.

Лиля Юрьевна Брик

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное