Читаем Ромейское царство полностью

Но, будучи представителями чуждой христианству религии, византийские евреи, как уже сказано, не имели права на административные должности и титулы, не допускались к участию в общественной и государственной жизни Ромейского царства. Браки с иудеями тоже были однозначно запрещены, да они и не стремились к ним. К евреям не было особой симпатии ни со стороны государства, ни со стороны Церкви. Их настороженно воспринимали как убийц Христа. При всем том, если не считать двух императорских указов, запрещавших евреям креститься, ромейское законодательство не возбраняло им обращаться в христианство. Причем с прошедшего такой обряд — христианскую инициацию снимались все ограничения, и запрещалось третировать его за прежнюю веру.

Большинство византийских евреев были достаточно состоятельными людьми, исправно платившими все полагающиеся налоги и подати, грекоговорящими и в основной своей массе вполне лояльно относившимися к власти. Впрочем, ромейская история знала и случаи, когда евреи оказывали решительное сопротивление, в том числе и вооруженное, византийской администрации, когда та пыталась давить на них, принуждать переходить в христианство. Так, попытки насильно массово крестить евреев предпринимались при василевсах Ираклии (632 г.), Льве III Исавре (721/722 г.), Василии I Македонянине (873 г.), Романе I Лакапине (ок. 940 г.). Но делалось это редко, как видно, не чаще одного раза в столетие, к тому же такие компании были непродолжительными, в скором времени выкрестам разрешалось возвращаться в свою веру и исповедовать иудаизм. Исключая эти временные обострения отношений, иудейские общины не трогали вплоть до конца Ромейского царства. Бытовой антисемитизм, гонения на евреев, впрочем, как и на язычников, были скорее исключением, чем правилом.

И всё же основным средством укрепления внутреннего единства Ромейского царства являлась политика унификации, активно проводимая константинопольской администрацией. «Как можно меньше различий» — таким был ее главный принцип. Недаром с VI–VII вв. василевсы всеми силами стремились насадить единый, «официальный», державный греческий язык, ослабить любые группы населения, основанные на территориальных, племенных или религиозных связях. Взамен этих связей, как уже указывалось выше, им предлагалась возможность занять достойное место в официальном византийском обществе путем полноценного участия в государственной и общественной жизни страны.

Вспышки враждебности по отношению к «инородцам», конечно, имели место, однако правительство не проводило «этнических чисток» и в редких случаях прибегало к принудительной христианизации. Христианская Православная Церковь никогда не поощряла насильственного обращения иноверцев и не поддерживала их массового Крещения. Да и ненависть к отступникам от веры и еретикам была куда выше, нежели неприязнь к человеку, исповедующему другую религию.

Терпимое отношение к разноплеменному, разноязыкому населению страны, гибкая, сбалансированная и ненавязчивая политика административной унификации и «ромеизации», отсутствие национального вопроса, по крайне мере, до поздневизантийского периода, позволяли сохранять единство ромейского этоса и целостность этой супердержавы средневекового мира на протяжении многих веков.