Читаем Ромашки для королевы полностью

Насколько он в своих предположениях прав, Орильр осознал, догнав в главном коридоре двух Черных. У самого поворота, указанного на плане Сэльви. Оба так спешили, что не услышали врага, и он срубил их одним движением парных клинков, не замедляя бега. Нырнул в коридор и ужаснулся. Весь лабиринт был пропитан невнятным шепотом поиска. Наверное, именно так ведьму звали и пытались обнаружить в ее снах. Седой стряхнул озноб со спины, передернув плечами. Нельзя сейчас переживать или нервничать. Не время. Усмехнулся – значит, еще не нашли, удачливая у него жена.

Лабиринт коридоров Орильр запомнил с первого взгляда. Большая центральная пещера и косые лучи старых пробных выработок, смыкающиеся часто и довольно небрежно. Иногда переходы достаточны по ширине и высоте для человека, а порой и мелкому гному тесны, заканчиваются тупиками и обрушениями. Справа как раз тупик. Седой скользнул направо и не удивился, застав там ведима – в засаде. Ведим тоже не удивился, не успел. Орильр стряхнул с лезвия кровь и задумчиво прищурился – слабеют! Скорость совсем не та, да и когти вроде покороче. Вторые сутки нет демона, и он не просто умер – выпит до капли, сила не перешла к его слугам.

Стена захрустела, как корочка слабого льда. Кто-то еще решил проверить тупик, способный скрыть ведьму. Орильр дождался, пока щель станет достаточно широкой, чтобы убедиться – создает ее именно Черный. Толкнул охотно ссыпающийся песком камень и нырнул в новый коридор, перешагнув тело. Недовольно качнул головой: как бы тут своих случайно не порезать.

Затеянную ведьмой ловушку Эриль назвала «хороводом». Что-то и правда было похожее на беготню по кругу. Ведимы скользили по коридорам и шептали заклятия, кружили, пытались нащупать друг друга, создавая общность силы. Несколько самых опытных развели в пещере огонь и плясали, призывая свое темное пламя в помощь. Но ведьма не находилась.

Зато внешнее кольцо «хоровода» уже целиком состояло из эльфов.

Потом они стали двигаться к центральной пещере, страхуя друг друга и беззвучно ругаясь на седого, возникающего то тут, то там, вырастающего из воздуха, тусклого и пропитанного тьмой заклятий. И исчезающего так же быстро – вырвав еще одну жизнь из хоровода Черных.

Последними полегли затеявшие «пляску Огня».

Орильр бережно вытер клинки и убрал их в ножны. Прислушался к спокойной и безопасной тишине. Глянул, как оседает на пол тьма заклятий, вдохнул обычный затхлый пещерный воздух.

Эриль вышла из коридора почти одновременно с Жависэлем. Рыжий был доволен. Сидящая у него на плече Лых – тоже. Она многим ведимам удачно прокусила ноги. Опытная крыса знает, как навредить врагу сильнее всего. Хромой и оставляющий след – вот кто не уйдет от возмездия. Эльф убрал секиру в чехол. Усмехнулся, глядя, как из угла бочком выдвигается вполне живая виновница переполоха.

– Выпороть тебя следует по обычаю гномов, – вздохнул он. – Но рука не поднимается. Где бы мы еще положили за один раз шестьдесят семь Черных – никого не потеряв? Они буквально не в себе были, ничего и никого не замечали, на тебя настроившись. – Рыжий нахмурился. – Рир, как-то ты уж слишком нехорошо молчишь.

– Передай ведьме, что впредь она может делать все, что ей вздумается, – сообщил Орильр, не глядя на жену. – Я полагал, что заслуживаю большего доверия. И я не намерен прощать обман.

– Рир, – охнула Сэльви. – Но я же для пользы дела!

– А еще напомни госпоже Сэльви-а-Шаэль, – продолжил, не глядя на жену, зеленоглазый, удивляясь своей злости, не поддающейся контролю, – что она когда-то обещала не предавать своего мужа.

– А сам-то никак не выговоришь? – огорчилась Эриль.

– Не получается, – честно признался седой. – Могу сорваться. Пойду к Рртыху, скажу, пусть снимают засаду.

Он развернулся и ушел. Сэльви осталась. Эриль отругала ее очень коротко и даже с какой-то жалостью. Потом, правда, добавили остальные. Никто не понимал, почему она все сделала тайком? Почему сочла крысу более надежным напарником, чем эльф или гном?

Седой шел впереди и ни разу не обернулся. А ведьма всхлипывала и тащилась следом, очень надеясь набраться мужества, догнать его и извиниться. Может, хоть отлупит. Тогда ему станет легче, и появится шанс помириться. Но у Орильра такая прямая спина! Глянешь – и собрать мужество оказывается очень сложно.

Целый день Сэльви про себя проговаривала умные и важные доводы предстоящего разговора. И решила: когда они придут к гномам, станет проще. Там их поселят в комнаты или общую пещеру, и он уже не сможет вот так все время – спиной к ней.

Время в подгорном мире утратило для Сэльви смысл. Свет всегда ровный, но это не день. Тьма соседствует с ним – и она – не ночь… Остался один-единственный источник знания о течении часов и дней – Рртых. Рыжий в любой момент мог точно назвать час суток, и то, принадлежит ли этот час дню или ночи. Как? Он и сам не мог пояснить. Говорил – время тикает в голове каждого гнома, Труженик создал их, предусмотрев для каждого хорошие часы. Спорить Сэльви не стала, какой смысл? Рртых действительно не ошибался и на минуту.