Летчик осекся на половине фразы — строжайшая тайна! «Что вы слышали?» — хотела было спросить Оксана, но вовремя удержалась. Ей уже не требовался ответ. Ясно, их разведка знала о существовании радиопередатчика. О таинственном радиопередатчике шли разговоры и в штабе полка, в котором служил Людвиг.

Вернер торопливо шагал по улице. Губы его были сурово сжаты, глаза стали строгими. Оксана думала об убитых. Девушку со светлыми косами она никогда раньше не видела. Она хорошо рассмотрела ее лицо. Мужчина в пиджаке с порванными рукавами также показался ей незнакомым. Очевидно, девушка была радисткой, а мужчина, по заданию Тихого, охранял ее. Это та группа, с которой был связан Тарас. Поняв, что гибель неминуема, они сами подожгли дом. Мужчина был убит, девушка, видимо, застрелилась. Рация была спрятана в подвале, полицаи нашли люк и вырубили замок топором. Вряд ли они еще раз полезут в горящий дом. Если там есть документы, вещи — они сгорят.

Выйдя на Степную, Людвиг остановился.

— Извини, Анна, я должен покинуть тебя. Мне нужно в штаб.

Едва девушка прошла сотню шагов, как с Дворянской на Степную вылетели две открытые машины, битком набитые офицерами. Это к горевшему домику спешили гестаповцы.

11. ШЕСТОЙ СВЯЗНОЙ

Четыре дня подряд никто из связных не выходил навстречу Оксане. Было похоже, что после трагедии, разыгравшейся у маленького домика на окраине Полянска, жестянщик Тихий забыл о существовании Анны Шеккер. Беспокойство девушки росло. Строя различные догадки, она пыталась разобраться в событиях последних дней и определить степень опасности, нависшей над всей подпольной организацией, руководимой Тихим. Однако предположения оставались только предположениями.

Бесспорно было одно: группа, обслуживавшая рацию, разгромлена. Один только Тарас Шумко сумел улизнуть. Впрочем, не будь рядом с Оксаной Людвига или откажись летчик-ас выполнить ее каприз, на этот раз отчаянный хлопец наверняка поплатился бы головой за свою или чужую ошибку.

О погибших подпольщиках Оксана старалась не думать. Зачем лишний раз терзать сердце? Они погибли, их уже нет. Самым искусным палачам не разжать уста тем, кто мертв. Нужно думать о тех, кто жив и должен продолжать борьбу.

Но тут одна за другой возникали мучительные догадки. Каково положение организации? Есть ли у нее запасная рация? Из всей подпольной организации Оксана знала только Тихого и связных. Но связных было пятеро, и в резерве оставался еще один — шестой… Не слишком ли много для одной рации? Еще при первой встрече с Тихим Оксана возражала против такого большого количества связных. Она предпочитала иметь одного — двух, но самых надежных. Каждый новый связной увеличивал риск. Жестянщик подумал и сказал ей тогда: «Так нужно. Все учтено и взвешено с точки зрения общего риска. Связные не знают и не должны знать друг друга». Довод Тихого показался Оксане неубедительным, она стояла на своем: «Будут знать связные друг друга или нет, положение от этого не меняется. Важно то, что все они будут знать меня в лицо». Тихий усмехнулся: «Не беспокойся. На связь выделяем верных людей. В случае малейшей опасности или даже подозрения на опасность любой связной как бы автоматически будет выключен из цепочки и исчезнет из города».

Тихий чего-то не договорил. Оксана поняла, что ей не следует расспрашивать его о структуре организации. Это дело Тихого. Ей даже лучше, когда она знает как можно меньше. В дальнейшем у нее все-таки сложилось убеждение, что связные обслуживают несколько групп, вернее, каждый — свою группу. Но ведь могло быть и так, что существовала только одна группа с рацией и все связные, чередуясь между собой, обслуживали только ее. В таком случае прерванная связь объясняется просто: сведения, добываемые Оксаной, пока что бесполезны, передать их нет возможности. Ну, а если у Тихого имеется запасная рация? Это не исключается. Значит, Тихий выжидает, не хочет рисковать. Может быть, он побаивается, что за связными установлена слежка, и вышлет нового. Нужно ждать. Оксана вспомнила все, что касалось еще не известного ей шестого связного, и успокоилась.

После окончания завтрака в столовой и до начала обеда был большой перерыв, и все официантки, кроме дежурной, отправлялись по домам. Оксана вышла последней. Обычно в это время где-либо на пути к дому ее встречали связные, и она передавала им крохотный комочек ватки. Ватка не вызывала подозрений и была удобна: ее можно было спрятать за корсаж юбки, зажать между пальцами и даже сунуть в ухо (продуло на сквозняке!), а в случае опасности неприметно обронить и, наступив ногой, затоптать в землю. Безобидный комочек ватки! Вряд ли кому придет в голову, что в ватку завернут туго скатанный кусочек папиросной бумаги…