Читаем Ромашка полностью

На студенческих вечерах художественной самодеятельности часто исполняли эту песню. Андрей запевал, Оксана вторила, хор подхватывал припев. Зал гремел аплодисментами, зрители кончали: «бис», «повторить». Полный успех. Но разве тогда им, молодым, счастливым, был понятен до конца горький смысл песни, разве умели они передать всю ее тоску и безысходность?! Только теперь она слышит, как должна звучать по-настоящему эта песня.

Девушка подняла голову. Колонна, окруженная конвоирами, точно река в узких берегах, заполнила дно выемки. Молодые хлопцы и девчата — кто с котомкой за плечами, кто с узелком и чемоданчиком в руке — шли тесными, нестройными, все время путавшимися рядами по шесть человек в ряд. Провожающие с обеих сторон надвигались на колонну. Конвоиры кричали, грозили оружием, отталкивали выдавшихся вперед людей прикладами. Но это не помогало — пространство, отделявшее колонну от толпы, суживалось.

— раздался низкий, сочный мужской голос — одинокий, тоскующий.

Тотчас же девичий гибкий, наполненный искренним, но беспомощным сочувствием, подхватил:

Какой-то немецкий солдат-конвоир, отпугивая провожающих, пустил в воздух короткую очередь из автомата. В то же мгновение Оксана услышала за спиной отчаянный злобный крик: «Стой! Стой!» Она быстро оглянулась и увидела Тараса. Сторонясь кустов, хлопец с бледным лицом, прижав к груди кепку, мчался, точно заяц, к выемке. Отстав шагов на сорок, за ним, тяжело бухая сапогами, бежал красный от натуги полицай с карабином в руке.

Людвиг неторопливо поднялся на ноги.

— Что случилось?

Отвлекая его внимание, Оксана показала рукой в ту сторону, откуда раздалась автоматная очередь.

— Кто-то хотел бежать из колонны.

Его задержали. Подполковник усмехнулся и язвительно уточнил:

— Он изъявил желание убежать, но конвойный возвратил его на место.

Оксана пропустила шпильку мимо ушей. Скосив глаза, она наблюдала, как Тарас, выставив вперед левое плечо, гибкий, как вьюн, с разбега влетел в толпу.

— Задержите! Стой! — орал полицейский, подбегая.

Оксана повернулась к Людвигу. Ее опасения были напрасными — летчик смотрел на небо и хлестал голой веткой по голенищу сапога. Подполковник Вернер был занят своими мыслями.

Полицай расталкивал людей в толпе.

— Дорогу, черти! Пропустите!

Толпа заколыхалась. Конвоиры поднимали головы, беспокойно поглядывая по сторонам; ряды в колонне спутались. «Найдет, — подумала Оксана, — Тараса задержат. Единственный выход — вскочить в колонну, смешаться с теми, кого отправляют в Германию. Неужели не догадается?» Но Тарас догадался. Оксана увидела его в колонне. Он шел в белой рубахе (очевидно, успел снять в толпе верхнюю, темную), надвинув на лицо козырек кепки. Молодец, умница! Заметил ли он ее, пробегая мимо? Заметил. Вот он смотрит на нее и, подняв голову вверх, на несколько мгновений закрывает глаза. Он дает ей понять, что случилось что-то ужасное и уже непоправимое, просит ее быть начеку.

Полицай мечется между конвойными. Глазастый, негодяй, он нашел хлопца. Боже! Узнал…

Колонна разорвалась надвое и остановилась. Вокруг объяснявшего что-то полицейского столпились конвоиры. Сейчас Тараса выведут из колонны. К месту происшествия бежал высокий офицер, очевидно, начальник конвоя.

— Людвиг! — голос Оксаны звучал резко и требовательно. — Я прошу вас вмешаться. Смотрите, что происходит… Какой-то негодяй полицейский получил взятку и хочет освободить одного из тех, кого отправляют на работу в Германию.

— Анна… — изумился летчик. — Что с тобой? Какое тебе дело?

Девушка нетерпеливо топнула ногой.

— Я не переношу подлости. Эти полицейские предают нас. Он должен получить по заслугам. Идите!

— Но ведь там есть начальник конвоя. Ты думаешь — полицейский сможет обмануть его?

— Вы еще не знаете этих негодяев, — Оксана была в отчаянии. — Он скажет, что это важный преступник и его разыскивает полиция. Он наговорит бог знает что, лишь бы получить хорошую взятку. Людвиг, я прошу вас, вмешайтесь. Скорее!

Она требовала, просила, умоляла. Никогда еще Вернер не видел Анну такой возмущенной и такой жалкой. Пятьдесят десятин земли! Из-за них она готова грызть людям глотки. Людвиг пожал плечами, швырнул ветку в сторону и быстро широким шагом, почти бегом начал спускаться к шоссе.

Оксана стояла на холме. Она провела рукой по лицу, слегка касаясь кожи кончиками вздрагивающих пальцев, перевела дыхание. Спокойно! Она сделала все, что было в ее силах. Дальнейшее зависит от Людвига и начальника конвоя. Анне Шеккер остается роль бесстрастного наблюдателя. Что случилось с Тарасом? Где он встретил полицая? Если смышленный, бывалый хлопец решил бежать, значит, это был его единственный путь к спасению.

Где-то позади, довольно далеко, раздались выстрелы. Продолжая следить за Людвигом, Оксана прислушалась. Били карабины сердито, беспорядочно, заглушая редкие пистолетные выстрелы. Вот и ответ… Тарас появился с той стороны, где сейчас раздается стрельба. Ясно — он попал в засаду. Провал? Похоже.