Читаем Романтика. Вампиры полностью

Честно говоря, и я бы предпочла такой вариант. Но поскольку упомянутые варианты не были, к сожалению, взаимоисключающими, я оскалила клыки, приготовившись к бою.

— Только попробуй, и утратишь кое-какие части тела.

Он приподнял брови:

— Я не имел в виду, что собираюсь взять тебя силой. — И красавчик Росс опустил руки, не преграждая мне больше путь.

Я бросила взгляд на маняще-близкую дверь.

— Я не слишком мстителен. — Блэкбурн отступил еще на шаг. — Я не убью Джеффри, потому что у него была веская причина нанять тебя. Я просто исчезну из его жизни, чтобы он снова не поддался искушению. И тебя не убью, потому что ты удосужилась задуматься и спросить, действительно ли я убил жену, прежде чем завершить исполнение контракта. Значит, отпуская тебя, я не выпущу в мир неразборчивого убийцу.

Я нахмурилась:

— А кого выпущу в мир я, отпустив тебя?

Теперь он пересек фойе и прислонился к противоположной стене. Бросаться на него сейчас было бессмысленно, и моя готовность драться до последнего (или дать деру) угасла. Я осталась на месте.

— Мы с Элизабет встретились в хосписе, работая там волонтерами, — сказал он с горечью, как-то криво усмехнувшись. — Теперь ты догадываешься, как я удовлетворяю свои потребности?

Я тоже скривилась:

— Ты питаешься беспомощными, невинными жертвами.

— Нет, я питаюсь умирающими, страдающими жертвами. Особенно теми страдающими, которые предпочли бы не страдать больше.

Я поразмышляла немного, но так и не определилась, что думаю по этому поводу. Вероятно, это ненамного хуже того, что делаю я…

— А как насчет Элизабет?

Поразительно — искреннее горе исказило на миг его лицо.

— У Элизабет был рак яичников. Ее оперировали, вырезав все, что можно, потом началась химиотерапия. При химиотерапии нередки мучительные побочные эффекты, и Элизабет, кажется, не избегла ни одного из них. В будущем ее ждали только боль, новые операции и тягостная жизнь в больничной палате. Элизабет любила меня, а мне она нравилась настолько, что я захотел сделать ее немного счастливее перед смертью. Потому и женился на ней вскоре после постановки диагноза, заботился о ней и в заключение облегчил ей уход, когда она была к этому готова.

Я скептически глянула на него:

— И убедил ее оставить тебе половину состояния.

Он отмахнулся:

— Так решила она, я ничего не знал. А если бы знал, то переубедил бы ее. Мне не нужны деньги, и ни к чему давать Джеффри дополнительный повод ненавидеть меня.

Считайте меня старой размазней, но я поверила ему. В основном из-за того, что он мог бы сделать со мной за это время много весьма скверного, а не сделал. Надеюсь, хотя наверняка и не уверена, на это решение не повлияло мое отчаянное желание его.

— Значит, ты, как ни крути, славный парень, а?

— Вроде того. Так что, ты уходишь или остаешься? Потому что если остаешься, уверен, нам удастся найти местечко поуютнее прихожей.

Блеск в его глазах сказал мне, какое, собственно, местечко он имеет в виду. Вожделение охватило меня, хотя, наверное, спать с предполагаемой жертвой не слишком профессионально.

Тут мне кое-что пришло на ум, и я улыбнулась.

Глаза Блэкбурна расширились.

— Поистине злобная улыбочка. Смею ли я спросить, о чем ты думаешь?

— Ты сказал, что планируешь исчезнуть из жизни Джеффри.

Он заморгал, растерявшись от моей нелогичности, и наконец ответил с опаской:

— Да.

— А не соблаговолишь ли ты устроить свое исчезновение в течение двух ближайших недель?

Он наклонил голову, озадаченно хмурясь:

— А можно спросить зачем?

— Я пообещала Джеффри, что ты исчезнешь и тебя никто никогда больше не увидит. И тело твое не найдут. Фактически я не говорила, что именно убью тебя.

Блэкбурн от души рассмеялся:

— Значит, ты заявишь, что «позаботилась» обо мне, и возьмешь денежки с Джеффри.

— Я получу деньги, Джеффри удовлетворит жажду мести, и никому не придется умирать. Можно ли желать чего-то еще?

Он больше не стоял, подпирая стену. Он шагал ко мне во всей своей хищной красе. И дверь больше не казалась манящей — ни в малейшей степени.

— О, я могу придумать, чего еще пожелать, — пробормотал он, заняв прежнюю позицию — вплотную ко мне.

— А с чего ты решил, что я исполню твои желания? — поинтересовалась я. — Прошлой ночью ты вел себя как засранец, да и сегодня был невыносим!

От его кривой ухмылочки мое либидо заплясало джигу.

— А ты бы была сама любезность и доброжелательность, обнаружив на собственном пороге незнакомого вампира? К тому же, как выяснилось, намеревающегося прикончить тебя?

Что ж, придется признаться.

— Я так и не поняла, почему ты отпустил меня вчера.

Он пожал плечами:

— Я счел тебя соблазнительной. И знал, что ты вернешься.

Самоуверенный ублюдок!

— И получил бы по заслугам, если бы я воткнула в тебя кол, едва ты открыл дверь, — буркнула я.

Он прижался ко мне, давая в полной мере ощутить свой собственный… гм… кол. Видимо, смертельные угрозы его возбуждают.

— Если ты находишь меня жутко непривлекательным, то всегда можешь уйти, — разрешил он. — Я не попытаюсь остановить тебя. И даже исчезну в срок, чтобы ты получила причитающееся тебе по контракту.