Читаем Романтика. Вампиры полностью

«Черт тебя подери, Оскар! — с досадой подумала я. — Наговорил ребенку полуправду, а мне расхлебывать. Не объяснять же первокласснице, как в Средневековье использовали клыки!»

— Хорошо, про клыки сейчас расскажу, но два раза объяснять не буду, так что слушай внимательно!

Люси кивнула с самым серьезным видом и обняла Звездочку.

— Знаешь, что такое рудиментарные части тела?

Малышка покачала головой.

«Конечно, откуда, ей же всего шесть!»

— Рудиментарными называются части тела, которыми мы пользовались в давние времена. Но наши тела стали совершеннее, и теперь отдельные органы нам не нужны, как крылья птице, которая разучилась летать. Копчик, например, людям больше не нужен: хвостов-то у нас нет! С клыками — та же история.

— То есть раньше мы пили кровь? — Люси крепче прижала к себе Звездочку.

— Ну, давным-давно пили.

Люси снова сделала большие глаза и нахмурила бледный лобик:

— Люди ели детей?

— Нет! Кормиться от других людей, в том числе и от детей, не разрешалось, даже когда наши предки жили в пещерах. Мы ели животных, так же как и сейчас. Просто в ту пору холодильников не было, поэтому, чтобы мясо и кровь не портились, люди ели все сразу. Никаких ведьм, пьющих детскую кровь, точно не было! Это фантазии Оскара на тему сказки, которую рассказывала нам мама.

— А почему мама мне ее не рассказывает? — спросила Люси, и я чуть не застонала.

Умеет же сестренка задавать трудные вопросы! «Потому что с тех пор, как от нас ушел папа, она работает в двух местах и не то что сказки рассказывать — спать едва успевает!» — подумала я, но вслух, естественно, произнесла другое:

— Потому что сейчас мама очень занята. Хочешь, я сама расскажу тебе правильную сказку?

Люси немного повеселела и прижала Звездочку к груди.

— Будешь спать? — спросила я.

Люси кивнула, и я хорошенько подоткнула одеяло. Щелчок выключателя — и в детской воцарилась тьма, разбавленная тоненьким солнечным лучиком, который не мог причинить ей вред.

Я уже шагнула к порогу, когда Люси шепнула:

— Я люблю тебя, Кез!

— Я тоже люблю тебя, Люси!

Я оставила дверь приоткрытой и ушла в гостиную. Оскар сидел перед телевизором и опять, опять не делал домашку!

— Что это? — Я упала на диван рядом с Оскаром, который тотчас убрал ноги с замусоренного журнального столика.

— Группа «Сгусток», живое выступление.

На экране худющий тип орал на зрителей, едва размыкая губы, накрашенные помадой цвета запекшейся крови. Напудренное белой пудрой лицо контрастировало с гривой длинных черных как смоль волос.

— Рубен Бенч на гитаре играет как бог! Я тоже выкрашу волосы в черный цвет.

— Размечтался! — фыркнула я. — Мама ни за что не позволит!

Даже если позволит, новый цвет волос вряд поможет Оскару наладить отношения со сверстниками. С интеллектом выше среднего и ростом ниже среднего ораву приятелей не заведешь. Черные волосы чудес не творят.

— Позволит, если пятерку по математике принесу.

— Мечтай-мечтай…

Оскар пнул меня по лодыжке, но прежде, чем я смогла отомстить, дверь распахнулась. Я прищурилась, защищаясь от яркого солнца, и в прихожую влетела мама. У меня тотчас заслезились глаза, но крыльцо у нас крытое, поэтому прямые лучи в дом не попадают, и Люси, самой чувствительной из нас четверых, не грозит опасность, даже если она не ляжет спать до восьми утра.

Мама захлопнула дверь и отряхнула сапоги от снега.

— Простите, ребята, я снова поздно. — Развязав тесемки, мама опустила синий бархатный капюшон, сняла накидку и повесила на крючок слева от двери. — Люси уже легла?

— Да, но если хочешь пожелать доброго утра, думаю, она еще не спит.

— Спасибо, Кез!

Мама скинула сапоги, одернула блузку — в последнее время она поправилась, поэтому многие вещи сидят не так хорошо, как прежде, — бросила сумочку на приставной столик и ушла к Люси.

Через пару минут она вернулась и села на диван между мной и Оскаром.

— Мам, если я в этом семестре получу по математике пять, можно будет покрасить волосы в черный, как у Рубена Бенча? — Оскар показал на телеэкран: теперь Бенч пытался переорать собственную группу.

— Конечно нет! — Мама взглянула на гитариста с легким отвращением. — Это же неестественно! Ты Люси до смерти перепугаешь!

— Уже испугал! — ухмыльнулась я, перехватив мрачный взгляд Оскара. — Он уже ее испугал, сочинив новый конец сказки про Гензеля и Гретель.

— Хватит сказок с жуткими концами, ладно, Оскар? По крайней мере, пока настоящий монстр на свободе…

Ее слова напугали нас с Оскаром не меньше, чем сказка — Люси.

Будильник, как обычно, прозвенел в шесть вечера, я нажала кнопку «дремать», а потом вспомнила, что и сегодня у мамы вечерняя смена. По будням она работает в приемной известного адвоката — отвечает на телефонные звонки и потчует его теплыми лейкоцитами. Значит, мне нужно разбудить Оскара и собрать в школу Люси.

С каждой секундой становилось все темнее. Когда я приняла душ, можно было запросто открыть ставни и разбудить Люси здоровой дозой лунного света. «По дороге включу свет в комнате Оскара!» — решила я.