Читаем Романовы полностью

Николай II всегда шёл на уступки только под давлением обстоятельств. Так было и в августе 1905 года, когда был объявлен манифест о созыве законосовещательной Государственной думы. Но всеобщая политическая стачка в октябре охватила 120 городов России и практически прекратила железнодорожное сообщение по всей стране; бастовали даже Государственный банк и типография, где печатались правительственные документы. В деревне возникли революционные комитеты, Советы крестьянских депутатов; появились «крестьянские республики». 12 октября министры доложили царю, что военной силой для подавления «смуты» они не располагают — солдаты ненадёжны, а верные войска с Дальнего Востока доставить нельзя. Лишь после того, как высшие сановники империи во главе с Витте объяснили царю безвыходность положения, он подписал 17 октября манифест о «даровании» народу гражданских прав и законодательной Думы.

«Конституционное самодержавие»

В те дни царь Николай II был готов бежать из Петергофа за границу на германском военном корабле, но революции не хватило сил для упразднения монархии. Её результатом стала новая политическая реальность: в стране впервые появились парламент и более пятидесяти легальных политических партий, сотни профсоюзов. Разрешались — правда, под контролем полиции — съезды и собрания. Была упразднена предварительная цензура для книг, восстановлена автономия университетов, сокращены рабочий день и сроки военной службы, восстановлена автономия Финляндии и разрешён выпуск газет и журналов на национальных языках. Миллионы людей впервые приобрели опыт организации, борьбы за свои права, получили возможность открыто выражать свои взгляды, потянулись к печатному слову и культуре — стали превращаться из верноподданных в граждан.

Двадцать седьмого апреля 1906 года залы Зимнего дворца заполнила пёстрая толпа. Придворные с недоумением и страхом рассматривали «гостей» в потёртых пиджачных парах, а то и в крестьянских свитках. Неловко чувствовал себя и хозяин. Николай II заявил депутатам созванной вопреки его желанию Государственной думы, что для «благоденствия государства необходимы не только свобода, но и порядок на основе права». Революция сделала невозможным возвращение к прежнему патриархальному самодержавию. Но после окончания процедуры, когда думцев отправили на пароходах по Неве в Таврический дворец, императрица-мать увидела на лице сына слёзы и услышала его обещание: «Я её создал, и я её уничтожу... Так будет».

Принятые в апреле 1906 года Основные законы Российской империи создали такое политическое устройство, определить которое затруднялись и современники, и исследователи. Бюрократы вроде С. Ю. Витте и П. А. Столыпина употребляли формулировки типа «представительный образ правления». Учёные-правоведы говорили о «думской монархии» или «особом типе монархического конституционализма». Николай II полагал: «В России, слава Богу, нет конституции» — и столь же искренне не понимал никакого народного представительства, называя его «парламентриляндией адвокатов».

Седьмая статья Основных законов гласила: «Государь император осуществляет законодательную власть в единении с Государственным советом и Государственной думой». Император назначал министров и председателя Совета министров, объявлял чрезвычайное положение и амнистию, осуществлял высшее государственное управление, руководил внешней политикой. Согласно статье 11, он отдавал «повеления, необходимые для исполнения законов», то есть имел право толковать законы и издавать подзаконные акты.

Законы должны были обязательно проходить через Государственную думу и Государственный совет, но никакой закон не мог «восприять силу без утверждения государя императора». Дума рассматривала и утверждала государственный бюджет; но не могла сокращать расходы на двор, платежи по государственным займам и все расходы, предусмотренные законами и утверждёнными штатами; таким образом, оказывались «забронированными» до 40 процентов статей бюджета. Правительство не назначалось Думой и не отвечало перед ней. Статья 87 разрешала правительству в период роспуска Думы проводить меры указами, подлежавшими утверждению на следующей думской сессии.

Половина членов верхней палаты Государственного совета назначалась царём, вторая избиралась по сословно-корпоративному принципу — от губернских земских собраний и дворянских обществ, православной церкви, биржевых комитетов, университетов. Государственный совет имел равные с Думой права и всегда мог блокировать её решения.