Читаем Романовы полностью

“Я вообще недоволен отчётами и губернаторов, и министров. Покойный государь мне часто поручал рассматривать их. Признаюсь, с особенным отвращением... я всегда читал отчёты бывшего министра Государственных имуществ. Что это были за отчёты? Одна лесть и лесть, а самое дело всё спутано, или о нём даже и не говорится. Первый отчёт, который уже по вступлении моём на престол я прочёл с истинным удовольствием, был (тут у всех министров вздрогнули сердца под мундиром и все они с трепетом ожидали, кого назовёт государь) ваш, Сергей Степанович, — сказал государь, обращаясь к Ланскому (министру внутренних дел. — И. К.). — Вы высказали мне правду, хотя и горькую, но полезную; я увидел всё, что у нас есть, в натуральном его виде и ещё благодарю, благодарю вас. Зато многие из вас, господа, представляют мне такие отчёты, что прочесть их ни у кого не достанет ни терпения, ни физической силы...

На будущее время, господа, я буду отчёт каждого из вас отдавать на предварительный просмотр пяти, четырёх или трёх членов Государственного совета, которых сам изберу... Я не специалист, в иных отчётах, например по ведомству путей сообщения и других технических, многое я не понимаю и не могу обсудить. Избранные мною лица должны будут сделать свои замечания на отчёт, который я им поручу, а потом я сам прочту каждый отчёт и соображу их замечания”»⁷⁰.

Одна за другой осуществлялись реформы, преобразовывавшие архаичное устройство империи. В 1860 году следствие, которое раньше вела полиция, было передано независимым судебным следователям. Судебные уставы 1864 года сделали слушания открытыми; процесс представлял собой спор обвинения, представляемого прокурором, и защиты в лице присяжного поверенного (адвоката). На судебные заседания публика собиралась, как на театральную премьеру — посмотреть на прения сторон и послушать знаменитого адвоката. Появились «суд улицы» — присяжные заседатели — и избираемые мировые судьи, решавшие мелкие споры и бытовые конфликты. Достижения этой самой последовательной и демократической из всех реформ Александра II после восьмидесятилетнего перерыва сейчас с трудом заново внедряются в российскую судебную систему.

Земское (1864) и городское (1870) самоуправление создавалось по непривычным для наших современников меркам. Депутаты («гласные») в земские собрания избирались на три года по трём куриям: напрямую — от землевладельцев (имеющих не менее 200 десятин земли) и от городских жителей с высоким имущественным цензом (годовой оборот не ниже шести тысяч рублей или недвижимость ценой от пятисот, а в крупных городах от трёх тысяч рублей), через трёхступенчатые выборы — от крестьян. В итоге в земствах обеспечивалось преобладание дворян и городских собственников. Любой плательщик городских сборов с двадцати пяти лет мог участвовать в выборах членов городской думы (на четыре года) — опять же по одной из трёх избирательных курий, образованных по имущественному принципу. Думы и их исполнительные органы — управы — возглавлялись первыми российскими мэрами — городскими головами.