Читаем Роман Молодой полностью

Литовское войско быстро приближалось. Слышался лишь цокот копыт и звон оружия. Воины молчали. Непривычная для начала боя тишина угнетала смоленских воинов, и великий князь Святослав, подняв вверх свой длинный меч, крикнул зычным голосом: – Слава Смоленску! Смерть лютым врагам!

– Слава Смоленску! Слава великому князю Святославу! – взревели его воины, поднимая свое грозное оружие.

Впереди смоленского войска стояли вооруженные длинными копьями пехотинцы. Видя, что на них идет литовская конница, они рассчитывали остановить ее и, смешав вражеский строй, пропустить для решительного удара через свои ряды главные, конные, смоленские силы. Однако литовцы, казалось, разгадали их замысел. Остановив свою конницу в сотне шагах от смолян, Скиргайло что-то крикнул и быстро поскакал, огибая войско, в тыл, чтобы управлять воинами сзади. Внезапно литовцы, пристально смотревшие на смолян, выхватили из-за спин луки и выпустили в сторону врагов целую тучу стрел. Так они обычно не сражались и поступили по-татарски. Передовые смоляне не успели опустить свои тяжелые копья и с криками заметались. Одни из них попадали, раненные, на землю, другие, уклонившись от стрел, опустили вниз копья, закрываясь щитами. Шум и крики заглушили голос великого князя Святослава, пытавшегося пресечь сумятицу. Видя беспорядок в рядах врагов, литовцы не стали ожидать приказа своего полководца и железной лавиной обрушились на них. – Слава Скиргайле! Слава Литве! – кричали они, беспощадно поражая смолян. Но те, отчаявшись, потеряв несколько рядов пехотинцев, сражались до конца. Скиргайло видел, как падали, сраженные смоленскими мечами литовцы и, скрипя зубами, проклинал врагов. – Так они перебьют моих лучших воинов! – бормотал он, вздевая руки к небу. – Я вижу, что злодеи не собираются сдаваться!

Битва тем временем становилась все более ожесточенной. С обеих сторон падали на обагренную кровью землю убитые и раненые. Последние, даже лишившись боевого оружия, продолжали неистово сражаться, сцепляясь с врагами руками и ногами. Неожиданно произошел перелом: здоровенный литовский воин, подскакав к рослому смолянину, стоявшему посредине пехотного строя и укрывшегося щитом, так ударил его своей тяжелой секирой, что несчастный рухнул на землю, рассеченный вместе со щитом, как тяжелый, жалкий куль. Кровь убитого ударила густой струей в лица смоленских воинов и они, потрясенные случившимся, обмякли. Тут уже литовцы не дали им спуска! Вслед за конницей вступила в бой тяжелая литовская пехота, одетая в железную немецкую броню, и довершила разгром. Все смоленские пехотинцы были беспощадно изрублены. В это же время со стороны Мстиславля вышел большой конный отряд, возглавляемый князем Коригайло. – Слава Литве! Смерть Смоленску! – кричали его воины, приближаясь к смоленской коннице.

– Спасайтесь, сыны мои! – возопил, поднимаясь в седле, великий князь Святослав Иванович. – У нас нет сил сражаться с таким врагом! Бегите в дубовую рощу!

Но этих слов, которые были едва слышны в создавшейся толчее, не потребовалось. Смоляне, забыв о прежней славе и «превеликой гордыне», кучно поскакали в сторону речки Вехри, пытаясь найти спасение в недалеком лиственном лесу.

Но литовский военачальник это предвидел. На такой случай у него был готов конный отряд польских рейтаров, который немедленно помчался вслед за врагами. Немногие смоленские воины все же успели добраться до рощи и скрылись в ней, а вот сам великий князь и его сыновья, застрявшие в общей давке, с трудом продвигались вперед. Они едва успели перейти речку, как на них набросились, размахивая узкими, легкими мечами, польские всадники. – Эй, пся крев! – вскричал их военачальник Владзимеж, увидевший великого князя. – Готовься к смерти!

Он бросился на отступавших смолян и с размаху обрушил свой меч на спину великого смоленского князя. Но кольчуга выдержала жестокий удар, а сам Святослав, ощутив сильную боль в позвоночнике, зашатался и попытался развернуться. – Хрясь! – меч польского военачальника, скользнув по кольчужной сетке, попал в незащищенное место на шее. – Вот и пришла моя кончина! – пробормотал, теряя сознание и падая на сырую землю, Святослав Иванович. – Нет, лютый враг! – вскричал, видя гибель великого князя, его племянник, Иван Васильевич, поворачивая коня и пытаясь сразиться с преследователями. Но в этот миг на него посыпались удары едва ли не десятка вражеских мечей, и разрубленное тело несчастного князя медленно выползло из залитого кровью седла. Еще немного, и польские рейтары с торжествующими криками окружили остатки смоленского войска, не успевшего отойти. – Нет им пощады, разите! – кричал, ликуя, воевода Владзимеж. – Отомстим же этим врагам за несчастных замученных крестьян! Смерть им!

Но в это время над полем битвы раздался трубный звук литовского горна.

– Вот досада! – буркнул Владзимеж, подавая знак своим воинам прекратить избиение. – Значит, Скиргайла решил пощадить их! Не будем спорить: иначе потеряем свои злотые за упрямство!