Читаем Роковая птичка полностью

– Это плохо? Я имею в виду, что подозреваемый всего один – Джонни!

– Два, – поправил я.

– Кто еще? – изумленно спросила она.

– Ты.

– Угораздило же меня ложиться тогда на кушетку и исповедоваться! – Длинные ресницы на мгновение прикрыли синие глаза. – Если бы ты был хоть немного джентльменом, то соблазнил бы меня тогда вместо того, чтобы выпытывать подробности и делать свои дурацкие выводы!

– Это преследует меня всю жизнь, – признался я, – в самый интересный момент возникают неправильные инстинкты.

Она ухмыльнулась, глядя на меня поверх края своего бокала.

– Тема закрыта. Какие у нас планы на сегодняшний вечер? Недалеко отсюда есть уютный маленький ресторанчик, где специализируются на итальянской кухне. Мы можем там поужинать, потом прийти сюда и пораньше лечь спать. В десять утра появятся поставщики продуктов и начнут готовить стол к ленчу.

– Но из твоих слов я понял, что будет немного народу.

– Ну и что, – она нетерпеливо пожала плечами, – не думаешь ли ты, что можно предстать перед тобой и гостями прекрасной сияющей невестой после того, как я приготовлю ленч на тридцать гостей?

У меня не нашлось подходящего ответа, и я уткнулся в свой стакан.

– Который час? – спросила Марсия.

– Около шести.

– Пойду приму душ и переоденусь.

– Мне нужно переодеваться к ужину?

– Пиджак и галстук обязательны. – Она окинула меня критическим взглядом. – Полагаю, у тебя найдется одноцветная рубашка?

Я налил себе еще стаканчик, чтобы продержаться следующие полчаса, надеясь, что этого времени ей хватит на сборы. У себя в комнате поменял гавайскую рубашку на более подходящую случаю, недавно приобретенную у «Братьев Брукс», надел галстук, пиджак. Я все еще продолжал поиски своего бумажника, хотя мог поклясться, что оставил его на туалетном столике, когда в дверь тихо постучали. Повернув голову, я увидел на пороге Марсию в белом платье без рукавов, которое вполне можно было бы назвать скромненьким, если бы не размашистое декольте в форме звезды, в котором можно было увидеть значительную часть соблазнительных выпуклостей.

– Ты что-то потерял?

– Мой бумажник. Могу поклясться, что оставил его на…

– О! Извини, – она, казалось, смутилась, – он у меня в комнате. Я сейчас принесу.

Мне это не понравилось.

– А за каким дьяволом он оказался в твоей комнате?

– Я не хотела тебя будить сегодня утром, когда собралась позвонить папочке. Зная, что он будет расспрашивать о тебе, например, о том, где ты живешь в Нью-Йорке и так далее, на всякий случай прихватила твой бумажник. Но забыла вернуть, извини.

– На него произвел впечатление мой адрес? На Сентрал-парк-Вест?

– Мне кажется, да. – Она выглядела серьезной. – Я сказала, что тебе принадлежит весь дом, в нем ты занимаешь двухуровневый пентхаус. Имеешь также летний дом в Саутгемптоне, учти.

– Да я становлюсь все богаче прямо с каждой минутой! Ну ладно, тащи сюда бумажник и пойдем ужинать.

Маленькое уютное местечко в двух шагах от дома оказалось рестораном, сразившим меня наповал своей утонченной элегантностью, от которой могли испуганно съежиться края кредитной карточки. Еда представляла собой маленький итальянский шедевр, а кьянти имело чистый, терпкий вкус, услаждавший нёбо и заставлявший поверить, что вы никогда не были заядлым курильщиком.

Незаметно пролетели три часа, и Марсия задала свой коронный вопрос.

– Почти десять тридцать, – ответил я.

– Надо уходить, – сказала она решительно, – мы должны пораньше лечь спать, помнишь?

– О’кей. Я попрошу счет.

– Счет? – Она воззрилась на меня с недоумением. – Не смеши меня, Дэнни. Они представят мне общий счет в конце месяца.

– Я уж подумал, что ты скажешь сейчас, что владеешь этим заведением, – проворчал я.

– Папочка действительно хотел купить этот ресторан, но я напомнила ему, что он ненавидит итальянскую кухню, – сказала она равнодушно, – он очень консервативен, когда дело касается еды. Однажды я уговорила его заказать бифштекс с кровью, посмотрев на который он заявил, что такая пища вызывает у него отвращение – все равно что есть мясо сырым.

– Не надо больше рассказывать о своем папочке, – взмолился я, – не хочу возненавидеть человека, которого еще не видел ни разу в жизни.

Когда мы вернулись в пентхаус, Марсия решила, что можно пропустить по стаканчику на сон грядущий, и, сделав мне заказ на шотландское виски со льдом, исчезла в спальне. Я привычно занял место бармена, плеснул в один стакан скотч для нее, в другой – бурбон для себя, положил лед в оба стакана. Она присоединилась ко мне немного погодя, появившись в гостиной в черном платьице из шелкового трикотажа, едва доходившем до середины бедер, подхваченном на талии кожаным поясом с серебряной пряжкой.

– Знаешь что? – начал я, когда она села у стойки. – Впервые вижу девушку, с такой легкостью влезающую и вылезающую из платьев в обтяжку.

– Я надевала сегодня то платье впервые. Подкладка сделана из какой-то дряни, я от нее чесалась как ненормальная.

– Надо было позвать меня, – с сожалением сказал я, – имей в виду, что я с громадным удовольствием окажу тебе подобную услугу в любое время.