Читаем Роковая птичка полностью

– Нет, если судить по газетным сообщениям, – твердо сказала она.

– Ты не хотела переехать в другой дом после того, как случилось несчастье?

– Это не помогло бы, Дэнни. У меня до сих пор перед глазами стоит та ужасная картина, и абсолютно не имеет значения, где я нахожусь.

– Вероятно, ты права. – Я выпрямился. – Почему бы нам не вернуться в бар?

– Опять приступ агорафобии? – поддразнила она.

– Вместе с приступом жажды.

Мы вернулись к стойке и заняли прежние места. Я освежил напитки, старые выглядели неаппетитно.

– А почему никто не встретил тебя в аэропорту? – спросил я.

– Потому что я сказала им, что мы прилетаем завтра утром, – с самодовольным видом ответила Марсия, – представляю выражение на лице Сони, когда она завтра примчится в аэропорт в восемь утра и обнаружит, что ее старания пропали впустую!

– А твой отец?

– Я уже позвонила ему сегодня утром. Сказала, что мы прилетели и безумно устали. Завтра он придет сюда на ленч, и мы отпразднуем сразу два события – его день рождения и нашу помолвку.

– Кто-нибудь еще приглашен?

– Несколько близких друзей, включая Соню, если она, конечно, вовремя успеет добраться сюда из аэропорта!

– Не хотел бы я быть твоим врагом! Разве можно так обходиться со своей лучшей подругой? – Это были мысли вслух.

– Вот как? В последний раз она пригласила меня к себе в гости, сказав, что устраивает безумный карнавал и собирается быть там в костюме рабыни. Я нарядилась стриптизершей: ну, джи-стринг, тонны косметики, на плечах боа из перьев. Я опоздала и попала прямо на чопорный официальный обед, который ее отец давал в честь своих друзей-гурманов. Там было около сорока человек, все мужчины в смокингах, дамы в вечерних длинных платьях, увешанные жемчугами. Соня сидела среди них в потрясающем туалете, последний крик моды от Диора, и выглядела абсолютно сногсшибательно. На лице ее играла улыбка кошки, только что проглотившей канарейку. Отец Сони, увидев меня, подавился супом.

– Кажется, без этой Сони твоя жизнь была бы скучна, – заметил я не задумываясь.

– Ты жестокий мерзавец, Дэнни Бойд! – Голос ее задрожал.

– Прости, я не думал, что это тебя так заденет.

– За такие деньги, что я тебе плачу, ты должен хотя бы сдерживаться и не оскорблять меня. Держи при себе свои замечания! – отрезала она.

– Ну, раз я случайно затронул больную тему, расскажи мне о Ральфе и о том, как он попал в аварию.

– Мы были с ним в Палм-Бич, – заговорила она медленно, успокаиваясь, – это курортное местечко в двадцати милях от города. Однажды ночью он предложил прокатиться на машине, но я отказалась, ссылаясь на усталость. Честно говоря, к тому времени мы уже охладели друг к другу. Одной страсти было явно недостаточно для совместной жизни. Я отказалась, но он все равно уехал, а я легла спать… Он свалился с обрыва в пяти милях от дома, в том месте большая глубина.

– Полиция наверняка проверила машину. У них не возникло подозрений…

– Я же сказала – машина затонула на большой глубине, – перебила она, – в том месте сильные подводные течения. Прошло три дня, прежде чем им удалось поднять на поверхность машину с телом Ральфа. Машина ударилась о камень, когда входила в воду, поэтому весь перед был просто вмят внутрь. Чтобы опознать Ральфа, пришлось прибегнуть к медкарте его дантиста.

– А если его убили? И Кевина тоже? Кто мог пойти на двойное убийство, чтобы не дать тебе выйти замуж?

– Может быть, безответная любовь?

– Придумай что-нибудь получше. Хотя нельзя отрицать, что великолепного тела Марсии Буржесс должны жаждать все мужчины.

– И великолепного тела, и моего, не менее великолепного, счета в банке.

– Это уже лучше, – одобрил я, – есть кто-нибудь на примете?

– Джонни Фэйерхэм. – Она вдруг хихикнула.

– Кто он?

– Прости, Дэнни, если тебе покажется моя теория наивной. Может быть, это глупо, но, поверь, когда девушка достигает двадцати четырех и все еще не замужем, всегда найдется в ее жизни Джонни Фэйерхэм. Милый, строгий, надежный Джонни Фэйерхэм. Такой скучный, что, оставаясь с ним вдвоем, уже через пять минут хочется завыть от тоски. Но такой Джонни упрямо ждет своего часа, неустанно клянется в любви и убежден, что женится на ветренице, когда она перебесится. Джонни Фэйерхэмы упрямы и необидчивы.

– Как у него с деньгами?

– Никогда не слышала о его проблемах с этой стороны. – Марсия задумалась, взгляд ее стал рассеянным. – Я действительно никогда об этом не думала. Он связан бизнесом с папой и живет явно небедно, – она вышла из задумчивости, взгляд ее снова приобрел ясность, – но сама мысль о том, что Джонни может быть убийцей, – абсолютно нелепа. Он и мухи не обидит.

– Он тоже приглашен на завтра?

– Разумеется! – Глаза у нее заблестели. – Старый верный друг, который всегда находится где-то рядом. Упрямец с неодобрительно поджатыми губами, глубоко убежденный, что ни к чему хорошему эта помолвка не приведет, как и в том, что я когда-нибудь образумлюсь и перестану метаться.

– А есть еще несчастные претенденты на твою руку и состояние?

– Больше нет, насколько мне известно. – Она покачала головой.

– Что ж, список подозреваемых сократился до крайности.