Читаем Рок-цыпочка полностью

Именно в тот момент завершилась Великая гонка за Лиамом, по крайней мере, для меня. Элли все еще лелеет (очень) большие надежды. Не говоря уже о Китти Сью, которая, как мне кажется, всегда хотела, чтобы я влюбилась в одного из ее сыновей, и было совершенно ясно, что она делала ставку на Ли. Наверное, потому что полагала, мы заслуживаем друг друга.

Я смирилась с тем, что буду видеть Ли на Рождество, День Благодарения, Четвертое июля, каждое празднование дня рождения, большинство семейных вечеринок и барбекю, у Хэнка, когда мы смотрим игру и так далее (к сожалению, это означало, что я буду видеть Ли часто). Обычно, вокруг всегда было полно людей, которые меня от него отвлекали.

В те странные «совпадения», когда он ужинал в доме своих родителей (сейчас это менее странно и больше похоже на очевидные и отчаянные попытки Китти Сью выступить в роли свахи), и меня также приглашали, я извинялась (в основном лгала) и уходила так быстро, как только были способны унести меня ноги. Обычно это бесило Элли и Китти Сью, но не они вешались на парня больше десяти лет, неоднократно получая отпор, а теперь должны прожить остаток жизни, встречаясь с этим парнем за ужинами и по праздникам. Позвольте сказать, это унизительно.

Не говоря уже о том, что Ли за последние пять лет превратился из Плохого Парня в Крутого. В конце концов, став Исключительно Крутым Парнем. Никто не связывался с Ли. Возможно, я была немного дикой, но знала достаточно об ожогах от игры с огнем, а Ли Найтингейл за десять лет превратился из костра в бушующее адское пламя.

Не поймите меня неправильно, Лиам Найтингейл все еще убийственно красив, лишь маленький шрам в виде полумесяца под левым глазом слегка портит его совершенство. Его тело все также убийственно великолепно, он отлично смотрится в джинсах, спортивных костюмах, да в чем угодно. Кроме того, он все еще является счастливым обладателем убийственной улыбки, в тех редких случаях, когда ею пользуется. И, наконец, ему по-прежнему нравятся женщины с пышными формами и длинными волосами (а я все еще оставалась такой женщиной).

Но в нем чувствуется опасность.

Не знаю, как это объяснить, она просто есть, поверьте.

***

По прошествии всех этих лет, я все также хожу на рок-концерты. Все также слишком громко слушаю музыку. Мои рыжие волосы все такими же длинными, дикими волнами струятся V-образным каскадом по спине. У меня все еще есть приличные формы. Скажем так, мое тело — это мой дар и мое проклятие. Такое тело, как у меня, нетрудно поддерживать, просто кормите его кучей вредностей, чтобы сохранить изгибы, но держите в форме, потому что вам приходится таскать его повсюду.

Однако теперь на моих вечеринках куча домашних лакомств и мисок с орехами кешью, и никто больше не отрубается в моей постели и не блюет на заднем дворе.

Сейчас я владею букинистическим магазином, расположенным на Бродвее (не на Бродвее в Нью-Йорке, а на другом Бродвее, в Денвере, штат Колорадо, США).

Моя бабушка оставила мне магазин после смерти. Казалось бы, владелица книжного магазина — довольно солидная профессия. Можно подумать, что я ношу очки в черепаховой оправе и собираю волосы в пучок. Это неправда, как бы ни приходилось напрягать воображение.

Видите ли, моя бабушка была сущим дьяволом, она взрастила этого дьявола в моей маме, Кэтрин, и они с папой тщательно следили за воспитанием дьяволенка в третьем поколении, то есть, меня.

Мой книжный магазин находится на юго-восточном углу Бродвея и Байо. Не самый лучший район, но и не самый худший. Во времена моей бабушки район пребывал в упадке, но сейчас дела пошли в гору.

Мне досталась в наследство половина двухэтажного дома в одном квартале от Байо в историческом районе Бейкер. Я живу в восточной части дуплекса, пара геев живет в западной части, другая пара геев живет в восточной, и еще одна пара — позади меня. Вот почему Бейкер безопасен, он населен в основном гомосексуальными парами, чудаками, хиппи и мексиканцами. Когда я, — одинокая белая женщина, которая выглядит (и является) поклонницей рок-н-ролла высшей пробы, — переехала туда, по округе разнеслась молва, сообщавшая: «наши на райончике».

Мой книжный магазин называется «Фортнум». Без каких-либо на то причин, кроме той, что, съездив за год до открытия в Лондон и посетив там «Фортнум и Мейсон», бабушке показалось, что название звучит интеллектуально.

В «Фортнуме» нет ничего интеллектуального.

Раньше (во времена моей бабушки) там тусовались хиппи, и, в каком-то смысле, так и осталось. Парни на Харлеях тоже часто захаживали туда, не спрашивайте, почему. Теперь здесь полно преппи, яппи[2] и чудаков, пытающихся выглядеть модными, а еще готов, потому что они в тренде.