Читаем Рок-цыпочка полностью

Всю дорогу до квартиры Ли я молчала. Как только Ли поставил машину на ручной тормоз в гараже, я вылезла и босиком зашлепала к лифту, придерживая штаны на поясе.

Ли достал из багажника пластиковый пакет с моей испачканной китайской едой одеждой, сумочку и пакеты из магазина, и последовал за мной.

Мы ехали в лифте в гробовой тишине, и Ли впустил меня в квартиру. Я направилась сразу в спальню к ящику, куда экономка Джуди положила мое нижнее белье. Сбросив штаны, я надела трусики, оставила фланелевую рубашку и скользнула в кровать, на свою сторону, обхватив рукой край матраса и засунув руку между ним и пружинами. Я держалась изо всех сил, сегодня вечером никаких объятий не будет.

Я услышала шум включившейся стиральной машинки, очевидно, Ли не хотел рисковать грязной одеждой и без промедления отправил ее стирать.

Я отказалась смущаться из-за этого.

Ли вошел в комнату, но я его проигнорировала. Я услышала шорох одежды, почувствовала, как он лег в постель и устроился поудобнее. Он не прикасался ко мне и не притягивал к себе, как обычно. Я оставалась напряженной и ждала… пять минут, десять. Затем, будучи очень близкой к тому, чтобы заснуть, его рука обхватила меня за талию, потянула через кровать и наполовину прижала к его телу, наполовину обняла.

Я напряглась.

Он зарылся лицом в мои волосы, а потом сказал:

— Я осел. Мне не следовало говорить это при Эдди. Прости.

Дерьмо.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

На того, кто извиняется, нельзя злиться и нельзя таить обиду. Двойной удар.

Я молчала, не потому что включила «стерву», а потому что просто не знала, что сказать.

— Мне очень не нравится, когда ты флиртуешь, — продолжил Ли.

— Я уже поняла.

Его рука поднялась и отвела волосы с моего плеча и шеи. Затем скользнула вниз по моей руке, пока не встретилась с моей ладонью, и наши пальцы переплелись.

— Мы не очень хорошо справляемся с этим, да? — спросил он.

— Не очень, — подтвердила я.

Он вздохнул.

— Вечером я видела Черри Блэквелл, — сообщила я.

На мгновение воцарилась тишина, а затем:

— Я слышал.

— Она хорошо выглядит.

Тишина.

— Сказала, прямо перед твоей матерью, что по утрам тебе нравится минет.

Еще мгновение тишины.

— Она ошибается, — наконец, произнес Ли. — Он мне нравится в любое время.

На этот раз я замолчала, будучи не уверенной, что мне понравился его ответ. Затем, главным образом потому, что ничего не могла с собой поделать, остатки гнева все еще теплились во мне, а Ли был единственным, кто находился рядом, я выпалила:

— Она лучше в постели, чем я?

Еще один вздох, и его пальцы сжали мою руку.

— Инди, не задавай таких вопросов.

О… мой… бог.

Она лучше!

Черри Блэквелл лучше в постели, чем я.

Если бы это было не так, он бы не увиливал. Ли всегда выражался прямо, никогда не лгал, просто иногда избегал правды.

— Ладно, — ответила я, разозлившись, а затем развернулась и толкнула его в плечи, опрокидывая на спину. Мои губы коснулись его груди и начали двигаться вниз, когда Ли дернул меня вверх.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Собираюсь показать тебе кое-что для сравнения. Сможешь оценить нас, — я против Черри, — как фигуристок на Олимпийских играх.

— Олимпиада по минету? — весело спросил Ли.

— Типа того, — ответила я, теперь совершенно разозлившись, потому что он считал меня забавной. Я вырвалась из его хватки и снова начала спускаться.

Он подтянул меня обратно.

— Твой рот не приблизится ко мне, когда ты злишься, — сказал он.

Я пыталась продолжить, а он продолжал тащить меня вверх. Это превратилось в нечто вроде борцовского поединка, который Ли мог бы выиграть, приложив минимум усилий. Я могла сказать, что он был нежен и старался не причинить мне боль, что ставило его в невыгодное положение.

Мы боролись, путаясь в простынях, перекатывались, боролись еще и, в итоге, свалились на пол, и я полетела первой. К счастью, рука Ли, обнимавшая меня за талию, напряглась, и он выбросил другую руку, чтобы предотвратить наше падение, делая что-то вроде отжимания на одной руке. Тем не менее, я ударилась задницей об пол, а бедра Ли врезались в мои бедра.

Это чуть не выбило из меня дух, но я не сдалась, опрокинула его, а затем он опрокинул меня.

Затем, каким-то образом, во время перекатов, к переплетению рук и ног добавились наши губы и языки, и борьба стала уже более интересной.

Мы оба тяжело дышали, я сильно возбудилась, как вдруг фланелевая рубашка была стянута через мою голову, мои трусики исчезли, и Ли скользнул в меня.

Я мгновенно прекратила борьбу, обвила ногами его бедра и обхватила руками его спину.

Он двигался во мне, и я двигалась вместе с ним, наши губы соприкасались, но мы не целовались, лишь учащенно дышали. Я подняла голову, чтобы поцеловать его, но он отстранился и продолжал двигаться во мне. Затем его губы вернулись к моим, и я снова попыталась поцеловать его, но он снова отстранился.

— Ли… — прошептала я, собираясь сказать, что хочу его поцеловать, и он должен перестать валять дурака.

Он вошел глубоко и сказал мне в рот:

— Вот так.

А потом сам поцеловал меня.

***