Читаем Рок-цыпочка полностью

Каким-то образом, в конце драки мы с Черри оказались вместе, катаясь в супе и жареном рисе, пиная, кусая и дергая друг друга за волосы, когда меня подняли двумя руками под мышками.

Я обернулась и увидела Тони Петрино, полицейского, которого я знала, но не очень хорошо. Мы пересекались на паре вечеринок и однажды провели несколько часов пьяными в шезлонгах, пытаясь разгадать скрытый смысл песни «American Pie» Дона Маклина.

Он потащил меня к парадной двери ресторана в сторону парковки. Затем развернулся и расстегнул кобуру…

— Отойди, здоровяк, — сказал он Тексу.

— Я с ней. Телохранитель, — прогремел Текс.

Тони посмотрел на меня, приподняв брови.

— В некотором роде это правда, — подтвердила я, потому что так оно и было. — Ты меня арестуешь?

Тони покачал головой:

— Ни хрена. Твой отец и Малкольм взбесятся, и я не арестую подружку Ли Найтингейла. Он мне яйца оторвет. А мне нравятся мои яйца там, где они есть. Садись в свою машину и убирайся отсюда.

Мы с Тексом не стали ждать, при моей нынешней жизни, это было подарком богов.

Я поблагодарила Тони, мы сели в «Эль Камино» и уехали. Через несколько кварталов Текс свернул к «Сонику», и мы остановились у меню.

Я огляделась по сторонам. Я любила «Соник». Это был единственный известный мне ресторан быстрого питания, где подавали картофельные оладьи.

Но «Соник» работал по франшизе.

— Текс…

— Знаю-знаю. Но я видел его в рекламе. Я голоден, и нам принесут еду в машину. Нас не впустят, когда ты вся в супе и жареном рисе.

К сожалению, это правда.

— Прости за «Эль Камино», он провоняет острым супом. Я заплачу за чистку салона.

Текс пожал плечами.

— Запах как запах.

Затем он спросил меня, чего я хочу, рявкнул наш заказ в динамик, а я обзвонила всех девочек и мальчиков, убедившись, что они в порядке, не пострадали и не арестованы. Удостоверившись, что в мире все хорошо, я съела картофельные оладьи, покрытые сыром пугающего оранжевого цвета, за которыми последовал шоколадный коктейль, Текс завел «Эль Камино», и мы направились в Страну Кошек.

***

Я во второй раз приняла душ с котом (по имени Рокки), наблюдающим за мной с опущенной крышки унитаза. В безумном пробеге по магазинам я забыла купить пижаму, поэтому Текс дал мне чистую фланелевую рубашку и спортивные штаны, ни то, ни другое даже и близко мне не подходило, но что-то — лучше, чем ничего. Я сунула замаранную китайской едой одежду в пластиковый пакет и туго его завязала.

Текс устраивал хорошие ночевки: после душа он достал самогон, который обжигал желудок, но серьезно снимал напряжение. Он также принес пакет кукурузных чипсов и огромную плитку шоколада с миндалем. Мы устроились с закуской перед телевизором, и смотрели все подряд, включая рекламу, что было неслыханно в Эпоху Пульта. Громоздкий телевизор Текса, похоже, был куплен в период празднования двухсотлетия Америки[25], и у него не было пульта дистанционного управления, а никому из нас не хотелось вставать, чтобы переключать каналы каждые десять минут.

Наконец, Текс вручил мне простыню, подушку и одеяло и представил меня Тиддлсу (пушистому серому коту, устроившемуся у меня на животе), Винки (гладкошерстному котенку тигрового окраса с белыми лапками, который угнездился между моими лодыжками) и Флосси (черной кошечке с белой грудкой, приютившейся на сгибе моей руки). Текс выключил свет, и я, как обычно, заснула.

Мне снился странный сон, который начался с набора номера на дисковом телефоне, чего я не слышала уже много лет.

Во сне Текс тихо (да, тихо, именно так я поняла, что это сон) произнес:

— Это «Расследования Найтингейла»? — Пауза. — Да, это Текс Макмиллан. Передай своему боссу, что у меня есть кое-что для него.

Затем трубку положили на рычаг.

Я знала, что это мне снится, это должно мне сниться, потому что Текс никогда бы меня не сдал.

Никогда.

***

Следующее, что я помню, как меня подняли в воздух, и кошки разлетелись во все стороны.

Открыв глаза, я увидела Ли. Он держал меня на руках, но смотрел на что-то поверх меня.

Я повернула голову и увидела Текса, идущего к нам с моим пластиковым пакетом, сумочкой и пакетами с покупками.

— Скажи, что все не так, Текс, — прошептала я.

— Не позволяй гневу погасить твое солнце, — ответил Текс.

Я посмотрела в окно, потом снова на Текса.

— Солнце село уже несколько часов назад.

Тихим голосом, наяву, Текс ответил:

— Ты знаешь, что я имею в виду, дорогая.

Я издала раздраженный звук, потому что, ну, что на такое скажешь? Я ненавидела то, что у меня не нашлось ответа.

Во время нашего обмена репликами Ли молчал, а затем направился к двери.

Текс последовал за ним.

— Знаешь, я могу ходить, — обратилась я к Ли.

— Ты также можешь бегать, — ответил Ли.

— Только не в этих штанах. Они на семь размеров больше, чем нужно.

Ли не ответил, но и не отпустил меня, пока мы не подошли к дверце машины со стороны пассажира. Запихав меня внутрь, он захлопнул дверцу, и они с Тексом положили мои вещи в багажник.

Когда мы отъезжали, Текс махал рукой.

Предатель.