Читаем Робот и крест полностью

Мировой Океан является тем пространством, сквозь которое товары доставляются с наименьшими издержками и в наибольших объемах. Так было в эпоху парусного флота (на Континенте той эпохе соответствовал гужевой транспорт и гребной речной флот), так происходит и в эпоху флота, движимого турбинами и дизелями (на суше ему соответствуют железные дороги). Мировой Океан — материальное воплощение Мирового Рынка, при этом имеет с ним даже внешние сходства — он столь же капризен и непостоянен. Он отрицает великие дела, ведь плоды стольких былых дел, как знатные города забытых цивилизаций, уже столько тысячелетий безнадежно сокрыты на его дне, недоступном человеческому глазу. Все, что человек возвысит над соленой гладью, будет бренно, и неизбежно рано или поздно канет в пучину. Морская жизнь позволяет свершать лишь малые дела, полезные отдельным индивидуумам, но не целым народам — сегодня провести кораблик с товаром, завтра — получить барыш. Отсюда происходят и экономические теории морского мира, абсолютизирующие значение индивидуума, стремящегося к личному благу, и тем самым, как будто, создающим благо для всех (теория «Невидимой руки рынка» Адама Смита). Да, необъяснимые для континентального человека кризисы, порожденные отнюдь не бедствиями, а общей для «человеков экономических» жадностью, несколько поколебали эту идею. В ХХ столетии даже родилась такая экономическая доктрина, как кейнсианство, возвращающаяся к идее больших дел, которые способны выводить глобальную экономику из кризиса. Но эта концепция изначально рассматривалась не как руководство по организации хозяйственной жизни, а всего-навсего как инструмент, предназначенный для борьбы с кризисом, когда он уже возник. То есть, как своего рода «экономический огнетушитель», спусковой рычаг которого управляется рукой пользователя. Какие же великие дела могут свершаться не целенаправленно, а от случая к случаю, от кризиса к кризису? Только лишь войны с более слабым противником. Собственно, по такому закону теперь и живет Цивилизация Океана, ядром которой является Северная Америка с центром в США.

Для человека Континента, ядром которого является Русская Цивилизация, Цивилизация Океана не может не быть враждебной. Просто потому, что она представляет собой рой соблазнов, которые отвлекают человека Суши от великих дел, которые он совершает. Что это за великие дела? В масштабах одной среднерусской деревушки этим делом могло быть строительство огромного храма, которые сегодня мы можем увидеть даже там, где деревушки давным-давно истлели и обратились в подстилку выросших на их месте густых лесов. На уровне народа в целом — создание Империи, включившей в себя множество народов, обжившей земли, где по мировым представлением выживание человека вообще невозможно. И, наконец, совершившей бросок в космос, в новое пространство богоискательства, о чем я писал в своих предыдущих статьях.

Что же случится, если континентальный человек поддастся-таки на соблазны, даруемые Мировым Рынком? Он бросит свершаемое им великое дело, потеряет смысл своей жизни, обретет то, что я назову цифровой пустотой — сделает свою жизнь бессмысленной погоней за цифрами — денежными единицами. Но он их все равно не получит, ибо эта игра все равно идет по чужим, притом постоянно изменяющимся правилам, не допускающим победы стороннего для Цивилизации Океана игрока. И, в конце концов, все придет к массовому суициду народа, что мы и наблюдаем в сегодняшнем дне. Потому капитуляция — отнюдь не спасение.

Закономерной была идея разгрома вражеской цивилизации военным путем, возникшая еще до того, как она обрела ту силу, которую мы ощущаем сегодня. Разгромить же ее можно лишь в ее пространстве — в Мировом Океане. Придя на него могучими боевыми кораблями с готовыми к самопожертвованию экипажами. Бросив луч континентальной мощи на чужое пространство, и одолев его.

Казалось бы, народы Океана всегда имели, имеют, и будут иметь более сильный флот, чем народы Континента, и потому последние обречены на поражение. Но у этой сильной стороны противника имеется и оборотная, слабая сторона. Ведь флоты их стран должны контролировать весь Мировой Океан, связанный с Мировым Рынком, от которого зависит их жизнь и смерть. Континентальная же страна, по своему определению от Мирового Рынка может практически не зависеть, и потому способна сосредоточенно применять свой военный флот, разбивая флот противника по частям.

У континентальных народов имеется и еще одно преимущество, сокрытое в их сознании. Люди, привыкшие за много веков к обращению с материей, а не с ее цифровыми эквивалентами (т. е. деньгами) скорее способны к изобретению средств победы над материальными объектами, которыми являются корабли противника.