Читаем Робот и крест полностью

О тех краях по Руси гуляли сказки до легенды. В них красовался сказочный город Царьград, который народная молва меняла до неузнаваемости. Путь Север-Юг, из варяг в греки и из варяг в персы был сердцем русского мира. Вокруг него вращалась не только торговля, но и вся духовная жизнь тех времен. По этому пути из Византии пришло Православие, по нему пришла и мечта о Рае, который можно найти на Земле. Сказки и легенды, мечта о встрече с Богом, а не только жажда барыша отправляли русских купцов по глади речных вод.

Не было бы рек — не было бы и Руси. Соседний с русичами народ, финно-угры, обитали по водоразделам, на моховых болотах, где если и есть речки, то — крошечные. Этот народ так и не породил своей цивилизации, оказался разбросанным частично по западной цивилизации, частично — по русской. Только в ХХ веке у него появилось несколько своих государств, ничего не определяющих в мировой политике и лежащих на глухой окраине что со стороны Запада, что со стороны Руси.

Иное дело — русские земли, прочно сшитые синими нитями рек. А по рекам русский народ несли ладьи. История создания этих деревянных судов столь древняя, что можно поспорить насчет того, что появилось прежде — ладья или колесо. В их основе лежит тело птицы, повторенное умелыми мастерами в дереве. Если помнить о древнерусской мифологии, их символическое значение очевидно. По верхним водам Солнце несет лебедь (или аист), по подземным, ночным водам — утица. Ладья, бегущая по земным водам, связана одновременно и с лебедем, и с утицей.

К слову сказать, река — гораздо большее, чем вода, проносящаяся по руслу от истока к устью. Река — это поток чудесной энергии, которую впитывает прибрежный народ. Не случайно большая часть русских открытий и изобретений (от Кулибина до Бутлерова) сделана на берегах самой могучей русской реки, солнечной реки — Волги. На ее же берегах цвели цветы традиционной русской культуры. Вспомним хотя бы Хохломскую и Городецкую роспись. Наконец, по волжским берегам были рассыпаны многочисленные мистические секты, от дырников до бегунов, от Христолюбцев до скопцов…

По рекам шли товары, по ним льняной, рыбный, кузнечный и деревянный русский север обменивался своими дарами с хлебным и гончарным русским югом, в чем была основа хозяйственной жизни тех времен. По рекам шли и боевые ладьи с дружинами, расширяющими русские земли и оберегающие их от супостатов. По речным волнам отправлялись в странствие и в паломничество, даже — в Царьград и на Святую Землю. Одним словом, где была река — там и была Русь, а где рек не было, там уже — не совсем Русь. Оттого и не продержалось долго Тмутараканское княжество, лежащее за пределами речной сети Руси. Правда, оно стояло на берегу моря, но море не столь привычно русскому человеку, как река. Его волны пути не помогают, а только лишь — мешают.

Одна только беда — зимой реки покрываются льдом, по которому уже не пробежать легкой ладье. Что же, для зимы изобрели санный путь, который хоть и уступал ладьям, но все же превосходил обычные повозки и по скорости, и по грузам, которые можно было увезти. Две накатанные колеи, по которым шли друг за другом тяжелые сани, запряженные лошадьми. Вроде, проще некуда, но не каждый народ до такого додумался, ибо не у всех есть широкие реки с прочным зимним льдом. А там, где лед кончается — можно товары и людей перегрузить на ладьи и продолжить путь уже по воде.

Тысячелетие русская жизнь и бурлила вокруг больших рек. Их берега белели городскими стенами и блестели золотыми главами храмов. Странствуя по рекам русский человек чуял не только свою малую родину, но впитывал в себя Родину большую. Так и поддерживалась в людях чувство их принадлежности к земле русской.

Устья рек и волоки, как места, через которые можно контролировать движение по всей реке, часто делались местом соперничества русских князей и борьбы русских с инородцами, восновном — со степными народами. И сегодня раскапывая землю в их округе можно найти и обломки костей давным-давно павших воинов, и проржавевшие насквозь обломки лат.

Когда речные корабли стали большими, возник и особый род вольных людей, становившихся для барок и челнов их силой, позволяющей им спорить с течением. Бурлаки, особый вольный народ, живущий не морской (как поморы) и не степной (как казаки), но речной волей. Которая вроде бы слабее, но тоже — воля. Бурлаки породили могучий пласт народной культуры, который так красочно был описан В. Гиляровским. Их летящая над волнами песня, их размеренный шаг, скрип их лямок — тоже часть Руси, Руси речной. С появлением пароходов эта жизнь уходила в небытие, но уходила она отчаянно сопротивляясь, о чем так же писал В. Гиляровский. Как не странно, дорожили бурлаки своим и суровыми лямками. Вольными песнями. И речной жизнью…