Читаем Робинзоны Вселенной полностью

Было слишком холодно. Нет, не физически холодно. Духовно холодно. Его полупроснувшийся разум отвергал картины страшного в своей грандиозности великолепия. Он жадно пытался найти вокруг смысл, облегчение, точку отсчета. Вот он подплыл к солнцу, и солнце родило планеты. Одна из них была белой от облаков, голубой и зеленой от океанов, красной, и коричневой, и желтой от островов.

— Это дом, — прозвучал голос. — Это сад. Это мир, в котором вы будете жить, и вырастете, и узнаете, и поймете. Здесь вы откроете для себя многое, но, конечно, не все. Это место, где есть жизнь. Оно принадлежит вам.

Голос казался ласковым, но Авери все равно его боялся. Этот голос эхом отдавался в продуваемом всеми ветрами коридоре столетий. Его шепот был как гром. Его слова, такие добрые, такие ласковые, звучали, словно приговор за неведомое преступление.

Его охватил ужас. Страх, словно кислота, обжигал его сквозь туманный полумрак сознания. Внезапно он проснулся. Мучительно проснулся…

Авери обнаружил, что лежит в кровати. А кровать стоит в комнате с металлическими стенами. В комнате, в которой нет ни одного окна. В которой светится потолок. Не слишком ярко, как раз так, чтобы было светло.

Очевидно, он оказался в больнице. Наверно, он потерял сознание в парке Кенсингтона, и они доставили его в больницу. Но больница с металлическими стенами…

Он быстро сел, и в награду у него тут же зазвенело в ушах, а перед глазами поплыли круги. Терпеливо дождавшись, пока головокружение пройдет, Авери попытался собраться с мыслями.

Он искал дверь.

Двери нет.

Он искал кнопку звонка.

Кнопки нет.

Он искал выход.

Выхода нет.

Словно зверь в клетке, он был заперт в металлической комнате. Кто–то его сюда посадил. Но кто?

Его охватила паника. Он заставил себя оставаться спокойным. Его опять охватила паника, и опять он заставил себя успокоиться.

Возможно, с ним приключился нервный срыв, и теперь он в психиатрической лечебнице. Возможно, ему только кажется, будто он проснулся, а на самом деле он спит. Однако сон о сне — так же нелепо, как и зрелище сотворения мира.

Ему в голову пришла интересная мысль. Пусть глупая, но все–таки идея. Он ущипнул себя и почувствовал боль. Он ущипнул сильнее, и стало еще больнее. Но это его не удовлетворило: была вероятность, что во время сна он просто–напросто испытывает иллюзию боли.

Потом ему в голову пришла совсем другая мысль. Она подходила для обоих случаев — и сна, и реальности. Ведь если все это ему только снится, то почему бы не рассмотреть получше, куда же он попал… разумеется, насколько это возможно. С другой стороны, если это вовсе не сон, то исследовать комнату просто необходимо.

Он встал с постели и огляделся. У стены он увидел умывальник. Форма пусть и непривычная, но приятная для глаз. Рядом — маленький туалет… (по крайней мере, Авери решил, что это туалет) и зеркало.

В центре комнаты находился стол и стул. Было еще одно, удивительно легкое (Авери без всякого усилия мог поднять его одной рукой) кресло. Пол был ничем не покрыт и сделан, похоже, из какого–то пластика темно–красного цвета. Ходить по нему оказалось очень приятно.

Но самым интересным был пьедестал около кровати. На нем стояла машинка, внешне напоминавшая маленькую, удивительно компактную пишущую машинку. В нее уже была заправлена бумага от большущего рулона.

Однако это оказалась совсем не простая печатная машинка. Стоило Авери на нее посмотреть, как она принялась печатать. Сама по себе. Почти бесшумно. Ни одна ее часть не сдвинулась с места (во всяком случае, те, что видны). Просто бумага поползла, а на ней — четко напечатанный текст.

Авери глядел на машинку, словно она вот–вот взорвется. Затем он взял себя в руки, уселся на кровать напротив машинки и начал читать.

— Не волнуйтесь, — гласило сообщение (Авери даже ухмыльнулся), — вам не грозит никакая опасность. Мы о вас позаботимся. У вас, несомненно, есть много вопросов. К сожалению, на некоторые из них ответить мы не сможем. Вы получите все необходимое, чтобы жить здесь с удобствами. Еда и питье предоставляются по вашей команде. Все пожелания просим сообщать с помощью клавиатуры.

Машинка остановилась. Авери подождал несколько секунд, но, по–видимому, это было все. Он как следует обдумал сообщение, а потом двумя пальцами (за всю жизнь так и не научился печатать, кроме как двумя пальцами) набрал на клавиатуре:

— Где я нахожусь?

Его вопрос машинка не стала печатать на бумаге, и Авери даже засомневался, все ли он правильно сделал. Но как только он закончил, она тут же напечатала ему ответ:

— Без комментариев.

Авери прочитал ответ и разозлился. Что есть силы ударяя по клавишам, он набрал новый вопрос:

— Кто вы?

И снова мгновенный ответ:

— Без комментариев.

— Почему я здесь?

— Без комментариев.

— Должен прямо сказать, — вслух (впервые с тех пор как проснулся) произнес Авери, — это чертовски полезное устройство.