Читаем Робинзоны Вселенной полностью

— Моя шлюпка номер четырнадцать, — сказала Терезина вставая. — До встречи, мистер Арсанг.

— Нет, я пойду с вами, — пробубнил таукитянин.

— Что? — девушка чуть не заплакала. — Но вы же не… это не… инструкцию я помню смутно, но у вас другая шлюпка…

— Знаю, знаю, учил, — огрызнулся Арсанг. — Но я, хоть убейте, забыл номер своей. Неужели вы считаете, что я, наследный Лорд Высшего Гонгонта Высшего Двора Его Величества Внушающего Благоговение Его Светлости Пиппа Одиннадцатого и специальный дипломатический представитель Соединенных Штатов Корлабенда, буду запоминать какие–то там номера? Ну, пойдемте же, пойдем же. — Он схватил ее за руку и поводок вперед с такой силой, какую никак нельзя было ожидать от его тщедушного тела. — Некомпетентность! — кричал он, продвигаясь вперед. — Просто ужасающая некомпетентность! Я предъявлю компании счет… Вот увидите!

Проходы заполняли перепуганные туристы и грубо пихающиеся стюарды. Иногда людское море начинало волноваться сильнее, это сквозь толпу прорывался один из членов команды, спешащий на пост. Зажатая в угол и не способная пошевелиться Терезина заметила Фреда из Гомбор Роуд и вспомнила, что они прикреплены к одной шлюпке.

— Фред, вы не могли бы мне помочь? — закричала девушка, — В этой толпе я не могу самостоятельно продвигаться вперед.

— Разумеется, мисс Фабриций, почту за честь, — ответил великан. Одна из его могучих рук протянулась к ней. Волосатое, голубоватого цвета, похожее на носорожье тело Фреда подалось вперед, и люди расступились под его могучим напором. Арсанг замыкал маленькую группу.

Терезина нагнулась к уху гиганта и, стараясь перекрыть всеобщий гвалт, прокричала:

— Думаете, случилось что–нибудь серьезное, мистер Фред?

— Уверен, что ничего страшного, — ответил ее спутник. — Во всяком случае, хочу надеяться на это… Я так хочу посетить Ксенофон и увидеть один из образчиков подлинной, живой первобытной культуры. — Его небольшой хвост слегка покачнулся, когда он наклонил голову и поправил красный гребень на затылке. Птичьи глаза поблескивали с беспокойством. — Признаюсь, что посещением вашей родной Земли я разочарован. На Земле у меня не было вдохновения. Совершенно. О, не думайте, что я собираюсь обвинять ваших соплеменников. Пожалуйста. Ваш народ был ко мне очень добр и гостеприимен. Но, понимаете, я отправился на вашу планету как ученик и поклонник Бодлера. Мне казалось, что я должен побывать на его родине, пожить там же, где и он. И так же, как он, чтобы полностью его понять. Но современная Земля уже не та. Мне показалось, что там уже никто не интересуется декадансом, — метровые плечи гиганта передернулись в чисто земном жесте. — Быть декадентом самому по себе — боюсь, что меня бы не поняли.

Наконец их маленькая группа добралась до спасательной шлюпки и, пройдя сквозь открытый воздушный шлюз, они прошли в пассажирский отсек. Спасательная шлюпка представляла из себя миниатюрный космический корабль, рассчитанный на десять пассажиров. Но, так как к их шлюпке был прикреплен гигант Фред, то помимо него к шлюпке были прикреплены всего четыре пассажира. Войдя в салон, Терезина села в кресло рядом со стюардессой Лори Кесней.

Скорее всего, она была самой чувствительной из пассажиров, и кроме того, полет ничего хорошего не предвещал, но Терезина, воспользовавшись возможностью, передала таукитянина на попечение добряка Фреда.

— Вы не знаете, в чем же все–таки дело? — тревожно спросила девушка стюардессу.

Лори пожала плечами. Она была маленькой, очень подвижной девушкой с каштановыми волосами. Голубое с красным форменное платье было великолепно подогнано и подчеркивало достоинства ее более чем пропорциональной фигурки.

— О да, мисс, разве объяснишь. Капитан сказал, что какое–то незначительное повреждение. Подобные тревоги бывают. В космосе просто необходимо соблюдать осторожность. Через час–два все закончится, и мы вернемся к нормальному распорядку. А за обедом в виде извинения за доставленные неприятности пассажирам подадут шампанского.

— О… — Терезина почувствовала себя намного бодрее и робко кивнула двум другим девушкам, сидящим через проход, Камале Чатерети и Хедвиг Трамбл. Последняя презрительно хмыкнула. Камала приветливо кивнула. Она вообще была очень добрым и отзывчивым человеком, старавшимся всюду нести мир и согласие.

Терезина припомнила, что индианка отправилась на Ксенофон за собственный счет (правда, для ее бюджета подобная трата была малозначительна), как миссионерка от общества «Внутренней Реформации». Девушка была очень красивой брюнеткой, розовое сари подчеркивало ее восточную красоту. Единственной женщиной из собравшихся на борту, чья привлекательность была ниже среднего, Оказалась Хэдвиг Трамбл. Терезина догадывалась, что Хедвиг поменялась местами с прелестной рыжеволосой девушкой… скорее всего в надежде, что один привлекательный офицер…

Из шлюза донесся топот ботинок, и в каюту вошел третий помощник капитана, Ныохауз подойдя к двери, ведущей в кабину управления, обернулся, покачиваясь на каблуках и дымя сигаретой:

— Как устроились? Всем удобно? — поинтересовался он.