Читаем Робинзоны Вселенной полностью

Единственным знаменательным событием (оно случилось на следующий день после встречи с чужаками у водопада) можно считать то, что Том и Авери во время охоты обнаружили целую колонию кроликоподобных. Как и земные кролики, их шестиногие собратья обитали в норах под землей, но в придачу они отлично плавали и лазили по деревьям. Их колония располагалась на берегу ручья — того самого, в котором люди набирали воду. Вверх по течению, всего в какой–то полумиле от моря пологий склон ярдов пятьдесят в длину, не меньше, был, как дуршлаг, продырявлен бесчисленными норами кроликоподобных. Эти животные оказались, кстати, гораздо глупее своих земных сородичей. Том и Авери быстро обнаружили, что проще всего их ловить, сбивая камнями с деревьев. Вскоре они выработали простой и надежный способ охотиться.

Вместо того, чтобы искать кроликоподобных на земле, Том и Авери разглядывали верхушки деревьев. Обнаружив, как это называл Том, «хвостатый фрукт», Авери вставал около ствола, а Том (он кидался камнями точнее Авери) забрасывал зверюгу подобранными на берегу камешками. Если ему и не удавалось оглушить кроликоподобного, то ничего страшного. Испуганное животное неизменно начинало слезать с дерева. Слезало оно медленно и осторожно, задом вперед, крепко цепляясь за ствол всеми шестью короткими когтистыми лапками. Когда тот оказывался достаточно низко, Авери просто–напросто снимал его с дерева и убивал. Ну, а если Том все–таки попадал, то оставалось только подобрать несчастную животину, пока она не пришла в себя после падения.

Имея под рукой такой удобный источник свежего мяса, Том и Авери чувствовали, что одна из самых главных проблем выживания решена. На мясе кроликоподобных и фруктах они, если потребуется, смогут прожить практически сколько угодно.

Хотя Авери и сгорал от любопытства узнать побольше о мире, в котором они очутились, до настоящего, методичного исследования руки пока не доходили. Он утешался тем, что на этой планете им придется провести если и не всю жизнь, то, во всяком случае, очень и очень долго. Экспедиция и исследования — могут подождать. Подождать, пока они как следует овладеют искусством жить в этом мире. Авери был настроен всеми силами избегать встреч с «золотыми людьми» — пока это возможно. Рано или поздно, но встреча состоится. Вспоминая разгромленный лагерь и «золотую» парочку у озера, Авери не очень–то надеялся на мирный исход такой встречи. А значит, лучше, если она произойдет попозже — когда он, Том, Мэри и Барбара успеют притереться друг к другу, научатся работать вместе — а значит, станут более боеспособным отрядом.

За пару дней они выработали распорядок, позволяющий всю необходимую работу делать утром. А следовательно, время после полудня и весь вечер оставались свободными для отдыха и, так сказать, «желательных» дел.

В расположенном на вершине скалы Лагере Два они чувствовали себя в безопасности. Однако по–прежнему каждую ночь дежурили у костра. Пусть их новый лагерь атаковать не так–то просто, но и неприступным его тоже не назовешь Совсем не хочется, чтобы враги, если таковые найдутся, застали тебя врасплох. Не устанавливая жесткого графика, они выработали довольно свободную, неформальную систему дежурств. Если кому–то хотелось лечь спать пораньше, он, она или они так и поступали. Тогда кто–то из оставшихся сидел у костра подольше, а потом будил того (тех), кто спал дольше всего. Иногда мужчины дежурили в одиночку, но гораздо чаще в паре с женщинами. Так веселее. Так быстрее проходило время, и отсутствовал риск уснуть на посту.

Авери, как зачарованный, следил за (как он это для себя называл) психологической механикой группы. Вначале — встреча четырех незнакомых друг с другом человек. Но уже через три дня они совершенно четко разделились на пары. Ведь так же, как и у Мэри с Томом, у них с Барбарой установились своего рода «особые отношения». Особые, возможно, не самое удачное слово. То, что их связывало, нельзя было назвать любовью, хотя что–то такое там присутствовало — та любовь, которая, как и изобретательность, является порождением необходимости. В такой группе, как у них, каждый полагается и черпает силу у каждого. И одновременно есть некая зависимость, вроде бы и не связанная с полом, которая, однако, может возникнуть только между мужчиной и женщиной. Нет, не любовь и не брак в обычном понимании этих слов, но в данных условиях нечто бесконечно близкое к любви и браку.

Порой в первые несколько недель Авери с любопытством думал о Томе и Мэри — занимаются они любовью или нет. Половой акт, совокупление, копуляция, спаривание — все это какие–то холодные, медицинские термины, и они как–то не подходили к тому, что должно было происходить у Мэри и Тома. По утрам Авери не замечал никаких признаков того, что их близость достигла своего логического интимного конца. Пока что, как ему казалось, их потребности лежали скорее в сфере духовной, чем физической. Они стремились друг к другу потому, что им было одиноко, потому, что оказались в странном мире под чужим небом, потому, что отовсюду грозила опасность…