Читаем Робинзоны Вселенной полностью

Некоторое время они сидели молча. Глядя на бесконечно меняющиеся, рисуемые пламенем картины, каждый думал о чем–то своем. «Хорошее время, думал Авери, — время между действиями (или необходимостью совершать действия и принимать решения) и беспамятством сна». Призрачное царство полунирваны, когда можно отправиться в самое дальнее путешествие, не двигаясь с места (настанет день, и он докажет, что они действительно находятся на острове. Это так, ибо он нутром чувствует, что это так). Время, когда гипотезы приобретают силу реальности и когда, расслабившись в тепле после сытной трапезы, можно безболезненно предаваться воспоминаниям. Авери только собрался приняться за сочный и ленивый десерт воспоминаний, когда Мэри неожиданно сказала:

— Предположим, что тут живут две группы подопытных кроликов.

— Если вы собираетесь обсуждать подопытных кроликов, — вмешалась Барбара, — то я позволю себе выпить немного виски. Кто–нибудь составит мне компанию?

— Я, — воскликнул Том.

— И я, — неожиданно для самого себя сказал Авери. — Двойную порцию. Воду я добавлю сам.

Барбара удивленно подняла брови и скрылась в палатке.

— Ты, кажется, упоминала подопытных кроликов, — между тем продолжал Авери. — Две группы, если не ошибаюсь.

— Мы и они, — кивнула Мэри. — У меня есть гипотеза.

— Сначала определи, кто такие они.

Барбара вернулась с бутылкой виски и пластмассовыми стаканами.

— Золотые люди, — ответила Мэри. — Раз уж я единственная, кто их видел, то, выходит, только я и верю в их существование. Но кто–то же похозяйничал в Лагере Один, и мне кажется, что это были именно они.

Том уже хотел что–то сказать, но Авери, сделав ему знак молчать, попросил:

— Мэри, изложи нам свою гипотезу.

— Ну, честно говоря, тут излагать–то особо нечего, — призналась Мэри. — Я просто считаю, что тут живут две группы подопытных кроликов. И одна из этих групп — мы. С другой стороны, почем я знаю? — может, таких групп не две, а значительно больше. Может, мы просто с ними еще не встретились.

— Значит, ты полагаешь, что с нами проводят какой–то эксперимент?

— Ричард, — вмещалась Барбара, — не будь занудой. По–моему, сейчас уже ни у кого из нас нет сомнений, что мы участвуем в каком–то эксперименте. Даже Том, своими собственными глазами увидев в небе две луны сразу, напрочь забыл о habeas corpus. В конце концов, никто не потащил бы нас за много–много световых лет — или куда там они нас закинули — чтобы мы смогли позагорать на пляже. Кроме того, вспомните те гениальные вопросы, на которые мы с вами отвечали во время заключения.

— Не волнуйся, дорогая, — усмехнулся Авери. — Мы тебя поняли. Вопрос только в том…

— Ты назвал меня «дорогая»! — воскликнула Барбара.

— Извини. Случайно сорвалось.

— Это твоя роковая ошибка, — пообещала Барбара. — Теперь я буду требовать подобного обращения регулярно.

Авери неуверенно улыбнулся и глотнул виски.

— Постараюсь запомнить… Итак, о чем это я говорил?

— Вопрос в том… — подсказал Том.

— Ах, да. Вопрос в том — зачем?

— Посмотреть, как мы будем жить, — предположила Мэри.

— Не очень убедительно, — возразил Том. — Если эти чертовы инопланетяне могут разгуливать по Лондону как у себя дома, и собирать наши вещи, то они могли изучить людей в их естественной среде обитания.

— Это так, — согласился Авери. — Но, возможно, их не интересует наша естественная среда обитания.

— И что же нам это дает?

— То, что мы и имеем, — мрачно заявила Барбара. — Две луны над головой, тропическая ночь и весь этот джаз.

— Состояние стресса, — серьезно сказал Авери. — Вот что это нам дает. Им хочется узнать, как мы себя ведем в состоянии стресса.

— Возможно, — согласился Том. — Но пока что никто не проверял мой пульс и не просил ответить на вопросы.

— Это будет потом, — не смутился Авери. — Если Мэри права — а у нас нет оснований полагать, что ее гипотеза ошибочна — и если поблизости высажена другая группа или даже группы испытуемых — тогда ситуация становится сложнее. Может, наши невидимые инопланетные ученые хотят устроить маленькое соревнованьице.

Мэри пристально посмотрела на Авери и Тома.

— Вы что–то от нас скрываете, — наконец сказала она. — Вы что–то знаете… или видели… и не говорите.

— Это так, — сокрушенно признался Авери. — И есть еще кое–что. Это произошло незадолго до того, как кто–то учинил разгром в Лагере Один… или как раз в то время, когда все это творилось. Мне не хотелось вас пугать, и я решил промолчать. Но понемногу я прихожу к выводу, что это страусиная политика. Мы ничего не добьемся, если станем утаивать факты друг от друга. Мы должны делиться абсолютно всем… Почему бы не начать прямо сейчас?.. Хорошо, Том, расскажи дамам, чему мы с тобой стали свидетелями сегодня днем.

И Том рассказал. Ярко. В лицах. Когда он закончил, все молчали.

Барбара слегка дрожала. Она подбросила дров в костер, и искры, словно лишь миг живущие огненные черви, заплясали в ночной мгле.

— Еще немного, — заявила она, — и я бы предпочла, чтобы вы оставили нас в счастливом неведении. Судя по тому, как Том их описал, эта парочка вышла прямехонько из легенды о супер–расах.