Читаем Робин Гуд / Robin Hood полностью

ЙОРИК (пытается встать и продолжить). Все нормально, не беспокойтесь. И этот парень расстегивает гульфик, и, внимание, ранее он засунул в гульфик утку, которая теперь высовывает голову из его панталон… (пытается опереться о стоящий на боку стол, пошатывается, падает на пол, стол валится на него).

КОРОЛЕВА ЭЛЕОНОРА. Этому человеку надо проспаться.

(Входит ШЕРИФ, ему определенно не по себе).

ШЕРИФ. Э-э-э, ваше величество, сир…

ПРИНЦ ДЖОН. Не тревожь меня. Или ты не видишь, что мы пытаемся развлечься.

ШЕРИФ. Сир, я подумал, что вам нужно это знать…

ПРИНЦ ДЖОН. Давай, Йорик, поднимайся, у тебя получится… Вот так. Молодец. Хороший песик.

ЙОРИК (ему удается подняться на колени). Вот этот веселый парень, с головой утри, торчащей из гульфика, идет к служанке и заказывает виски для себя и миску для своей птички. Потом выпивает виски и сыпет… э… сыпет…

КОРОЛЕВА ЭЛЕОНОРА. Зерно.

ЙОРИК. Что?

КОРОЛЕВА ЭЛЕОНОРА. Сыпет зерно в миску.

ЙОРИК. Какую миску?

КОРОЛЕВА ЭЛЕОНОРА. Для утки, идиот.

ЙОРИК. Утки?

ШЕРИФ. Сир, пожалуйста…

ПРИНЦ ДЖОН. Ладно, ладно, но предупреждаю тебя, будет лучше, если новости хорошие.

ШЕРИФ. Да, сэр, новости хорошие, отчасти. Значит, так, сопровождающие Девы Мариан прошли через лес и прибыли в замок. Под моим командованием.

ПРИНЦ ДЖОН. Да, это хорошие новости. Превосходно, шериф. Где девица? Когда я смогу ее увидеть?

ШЕРИФ. Видите ли, сир, часть новостей, возможно, не такая хорошая.

ПРИНЦ ДЖОН. Что, есть и плохие новости? Ты пришел с плохими новостями?

ШЕРИФ. Не совсем с плохими новостями, сир, если на то пошло…

ПРИНЦ ДЖОН. Она не хочет меня видеть?

ШЕРИФ. Нет сир, я уверен, ей не терпится вас увидеть, просто вы пока увидеть ее не сможете.

ПРИНЦ ДЖОН. Я смогу. Я принц. Я правлю этой страной, я – владыка всех, кто здесь проживает, я – вожак стаи, представитель королевы на земле, я могу повидаться с ней, когда захочу.

ШЕРИФ. Да только ее здесь нет.

ПРИНЦ ДЖОН. Конечно, я не смогу повидаться с ней, если ее здесь нет, я – не Святой Дух, поэтому я и повелел тебе привести ее сюда, чтобы я смог ее увидеть.

ШЕРИФ. Именно поэтому вы не можете ее увидеть, сир.

ПРИНЦ ДЖОН. Кого ты мне привез? Невидимую женщину?

ШЕРИФ. Нет, сир.

ПРИНЦ ДЖОН. ТОГДА ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ УВИДЕТЬ ЕЕ?

ШЕРИФ. Потому что ее здесь нет.

ПРИНЦ ДЖОН. Я ЗНАЮ, ЧТО ЕЕ ЗДЕСЬ НЕТ, ИМЕННО ПОЭТОМУ Я ЕЕ НЕ ВИЖУ!

Шериф. Совершенно верно.

ЙОРИК. Какой утки?

ПРИНЦ ДЖОН. Утки в гульфике того парня, которая ест зерно из миски, в пивной. Господи, ты рассказывал эту историю еще в те времена, когда Вильгельм Завоеватель играл в ладушки. Неужели так трудно рассказать ее правильно?

ЙОРИК. Да, сир, я ее помню, хи-хи-хи, это хорошая история, да, хи-хи-хи. Старая прачка наблюдает из угла, знаете ли, и видит голову утки, торчащую из гульфика этого парня и клюющую зерно из миски, и женщина говорит… Хи-хи… Хи-хи-хи… ИК… она говорит… ИК…

БРОНУЭН. Опять икота напала. Я знала, что так и будет.

ЙОРИК. ИК. ИК-ИК-ИК…

ПРИНЦ ДЖОН. Послушай, шериф, сопровождающие благополучно добрались до замка или нет?

ШЕРИФ. Да, сир, добрались.

ЙОРИК. ИК.

ПРИНЦ ДЖОН. Тогда почему я не могу увидеть деву Мариан?

ЙОРИК. ИК.

ШЕРИФ. Потому что, хотя сопровождающие и благополучно добрались до замка, дева Мариан не добралась.

ЙОРИК. ИК. ИК.

ПРИНЦ ДЖОН. ВЫ ЧТО, ЗАБЫЛИ ВЗЯТЬ ЕЕ С СОБОЙ?

ШЕРИФ. Ее захватили Робин Гуд и его люди.

ЙОРИК. ИК.

ПРИНЦ ДЖОН. РОБИН ГУД? ЕЕ ЗАХВАТИЛ РОБИН ГУД?

БРОНУЭН. Я за него рада.

ЙОРИК (стараясь подавить икоту, надевает мешок на голову, начинает задыхаться и хрипеть). ИК. ИК. ИК. ГР-Р-Р-Р-Р-Р-Р.

ПРИНЦ ДЖОН. ВЫ ПОЗВОЛИЛИ ЭТИМ ГРЯЗНЫМ ОТВРАТИТЕЛЬНЫМ РАЗБОЙНИКАМ УТАЩИТЬ В ЛЕС МОЮ НОВУЮ КРАСОТКУ, ТОГДА КАК САМИ ПРИМЧАЛИСЬ В ЗАМОК, СЛОВНО ПЕРЕПУГАННЫЕ КРОЛИКИ? И ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ СОПРОВОЖДЕНИЕМ?

ЙОРИК (кружит с мешком на голове, икает и хрипит). ИК. ГР – Р-Р-Р-Р. ИК. ГР-Р-Р-Р-Р. ИК. ИК.

ШЕРИФ. Мы чувствовали, что кто-то должен доложить о случившемся, сир.

ПРИНЦ ДЖОН. ВЫ ВСЕ? ВЫ ВСЕ ОСТАВИЛИ ЭТУ НЕЖНУЮ, НЕВИННУЮ, ЮНУЮ, ТРЕПЕЩУЩУЮ, С РОЗОВЫМИ ПЕРСЯМИ, ДЕВСТВЕННИЦУ В ГРЯЗНЫХ РУКАХ МЕРЗКИХ УБИЙЦ И НАСИЛЬНИКОВ ПОСРЕДИ ТЕМНОГО ЛЕСА, ПОТОМ ПРИБЕЖАЛИ СЮДА, И ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ МНЕ, ЧТО У ТЕБЯ ХОРОШИЕ НОВОСТИ? ТЫ ЭТО СЛЫШИШЬ, МАМА? МАМА?

КОРОЛЕВА ЭЛЕОНОРА (спит, похрапывая). ХР-Р-Р-Р-Р-Р!

ПРИНЦ ДЖОН (рыкает). ПРОСНИСЬ, МАМА!

БРОНУЭН. Оставь ее, ей сто семь лет.

ЙОРИК. ИК. ИК. ИК. ГР-Р-Р-Р-Р!

ШЕРИФ. Могло быть хуже, сир

ПРИНЦ ДЖОН. ХУЖЕ? ДА ЧТО МОГЛО БЫТЬ ХУЖЕ?

ЙОРИК (бегает с мешком на голове, икает и хрипит). ИК. ИК. ИК. ГР-Р-Р-Р-Р-Р-Р. ИК. ИК.

ШЕРИФ. Ее мог съесть медведь.

ПРИНЦ ДЖОН. МЕДВЕДЬ? МЕДВЕДЬ?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пьесы
Пьесы

Великий ирландский писатель Джордж Бернард Шоу (1856 – 1950) – драматург, прозаик, эссеист, один из реформаторов театра XX века, пропагандист драмы идей, внесший яркий вклад в создание «фундамента» английской драматургии. В истории британского театра лишь несколько драматургов принято называть великими, и Бернард Шоу по праву занимает место в этом ряду. В его биографии много удивительных событий, он даже совершил кругосветное путешествие. Собрание сочинений Бернарда Шоу занимает 36 больших томов. В 1925 г. писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе. Самой любимой у поклонников его таланта стала «антиромантическая» комедия «Пигмалион» (1913 г.), написанная для актрисы Патрик Кэмпбелл. Позже по этой пьесе был создан мюзикл «Моя прекрасная леди» и даже фильм-балет с блистательными Е. Максимовой и М. Лиепой.

Бернард Шоу , Бернард Джордж Шоу

Драматургия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное