— Потому что твои воспоминания, как и воспоминания других, стёрли. — Ривер перевёл взгляд на колыбельку, и горло сжалось от горя. От того, что он не может всё исправить. — По-видимому, я немного сошёл с ума. Всё ещё не знаю, что произошло, но я исчез, и Харвестер поклялась приглядывать за вами, раз уж я не мог. — Или не хотел. Ривер понятия не имел почему, но этот пропавший кусочек памяти до сих пор сводил его с ума. — Она бросила всё, пала и стала вашим Наблюдателем.

— И ты чувствуешь себя обязанным ей.

— Нет, не чувствую, — спокойно произнёс Ривер. — Знаю.

— И ты её любишь. — В этот раз Лимос произнесла это не как вопрос, а как утверждение.

— Как я уже сказал, всё сложно.

Лимос покачала головой.

— Сложно — это когда ты в кого-то влюбился, а сам принадлежишь Сатане и носишь пояс верности. Разве Харвестер кому-то принадлежит? Разве она носит пояс верности, отделяющий её от твоего тела? Нет? Тогда нет ничего сложного.

В голове Ривера всплыл образ Харвестер, которую держал за руку Рафаэль, и дыхание застряло в горле.

Тогда он много об этом не размышлял, понимая, что впереди его ожидают гораздо худшие события.

Но сейчас мысль о том, что Рафаэль уж слишком дружен с Харвестер, взбудоражила его.

— Теперь она ангел, — рассказал он дочери. — Я видел, как ей вернули крылья. — Харвестер сияла, как бриллиант в луче солнца. Она была самой красивой женщиной из всех, что он видел. Если бы Ривер не был пришпилен к земле, как насекомое для опытов, он бы в мгновение ока оказался бы рядом с ней.

— Это прекрасно, — улыбнулась Лимос, и у Ривера сложилось впечатление, что впервые после потери ребёнка. — Теперь нет правил между тобой…

— Ли, меня выкинули с Небес, — произнёс Ривер, перебив дочь. — Я потерял крылья.

— Боже мой. — Глаза Лимос снова наполнились слезами. — Нет. Нет, этого не может быть. Ты же её спас. Как они могли с тобой так поступить?

— Всё в порядке, — ответил Ривер. — Я ожидал смерти.

Лимос ударила по подушке.

— И всё равно несправедливо.

Он взял дочь за руку, которая ощущалась такой слабой, хотя на самом деле Лимос была одним из самых сильных созданий во всех мирах.

— Когда я пал в первый раз, я молился вернуть свои крылья. Когда это произошло, я почувствовал себя как дома. — Он по-прежнему мог ощутить тот душевный подъём, ту радость, которую испытал, когда снова заслужил вход на Небеса. — Но знаешь, что я потерял? Свою независимость. Свою свободу.

— Путы могут и натирать, — пробормотала она.

— Именно. — Ривер сжал её руку. — Со мной всё хорошо. Правда. — Странно, но так и было. Может, он впал в депрессию, но Ривер сомневался. Слишком многое произошло за последние несколько лет, и теперь у него появилась семья. Он скучал лишь по двум причинам.

Из-за потери Харвестер и внука, которого ему должна была подарить Лимос.

— Лимос…

— Я не хочу об этом говорить, хорошо?

Он кивнул.

— Если тебе что-то понадобится…

— Знаю.

Раздался стук в дверь и Ривер встал, когда Эрик просунул в комнату голову. При виде сидящей Лимос его взгляд просветлел, и Эрик вошёл в комнату.

— Ривер, к тебе пришли. — Эрик сел на кровать и притянул Лимос к себе. — Харвестер.

Сердце Ривера пропустило удар. Разрываясь между тем, чтобы остаться с Лимос и желанием броситься к женщине, с которой его на несколько тысячелетий развела судьба, Ривер замер и не двинулся с места.

— Иди. — Голос Лимос был приглушён грудью Эрика. — Сделай её своей.

Эрик понимающе кивнул Риверу, а Лимос схватила его за запястье.

— Спасибо, что пришёл, — прошептала она. — Папа.

Глава 28

Харвестер стояла на краю джунглей у уединённого пляжного домика Лимос. Её кожу ласкал тропический лёгкий ветерок, босые ноги погрузились в песок.

Простое удовольствие от тёплого песка на коже было тем, что, как Харвестер казалось, она никогда больше в жизни не испытает, а проторчит до конца дней среди мясных крюков в замёрзшем мире своего отца.

Да, сейчас ощущения были потрясающими. И всем этим она обязана мужчине, который сейчас большими, плавными шагами, в медицинской форме шёл к ней.

Тот факт, что он больше не был ангелом, нисколько не уменьшал мощь его присутствия.

Лишь от взгляда на этого мужчину сердце Харвестер принималось бешено колотиться.

С технической точки зрения, он не должен был смотреть на ангела, служащего Небесам, не получив на то разрешения, но Харвестер хотела, чтобы он на неё смотрел. И он сам сильно этого хотел.

О, Харвестер всё ещё очень злилась на него по многим причинам. Не была уверена, что сможет когда-нибудь ему доверять.

Но она решила, что больше ничего из этого не имеет значения, и не собиралась проводить то малое время, что есть у них, в борьбе.

Кроме того, так как она является Небесным Наблюдателем Всадников, они частенько будут видеться.

— Привет, — с запинкой произнесла Харвестер.

Он ничего не ответил. Просто продолжил приближаться, выражение лица было серьёзным, и нежное трепетание её сердечка превратилось в грохот ужаса. Он злился?