Она не могла праздновать. Не тогда, когда Ривер страдал. Не тогда, когда всё потерял.

— Но, — продолжил Рафаэль мрачным тоном, — у твоего возвращения есть цена. — Слаженным движением он и Уриэль призвали золотые косы, которые прекрасно знала Харвестер.

— Нет! — выкрикнула она в ужасе, от радости не осталось и следа. — Не…

Два архангела с тихим свистом опустили косы, и в мгновение ока отделили крылья от тела Ривера, а с ними и кровную связь, что Харвестер ощущала несколько секунд назад.

Крик полнейшей агонии Ривера, выворачивающего душу страдания сотряс плато, а землетрясение даже зафиксировала шкала Рихтера.

Над ними прямо из ниоткуда собрались облака, которые принесли гром и молнии, и проливной ливень. Дождь лил как из ведра, но ангелы создали купол, и все, кроме Ривера, оставались сухими.

— Ривер. — Харвестер побежала к нему, ноги скользили по грязи, созданной дождём и его кровью. Она бросилась к нему и начала выдёргивать трезубцы.

Никто её не остановил, а Ривер не двигался. Его глаза были открытыми, но его в них не было.

Когда Харвестер вытащила все клинки, она обняла Ривера, прижала к себе, начала укачивать, гладить по волосам, не заботясь о том, что белые церемониальные одежды теперь испорчены.

— Прости меня, — прошептала она. — Прости. — Она посмотрела на архангелов сквозь дождь, отделяющий её с Ривером от них. — Ублюдки. Грёбанные ублюдки.

В глазах Рафаэля появился гнев, маленькие малиновые молнии.

— Ты можешь быть моей супругой, но тебе не позволено таким тоном говорить с архангелами.

— Не ставь на это, — парировала Харвестер. — Ты прав, тебе нужно было заполучить меня тысячи лет назад, когда я была пустоголовая и ветреная. Большая ошибка, Рафаэль. Огромная.

Его выражение лица потемнело.

— Пошли. Мы здесь закончили. Ты больше его не увидишь.

Когда она не сдвинулась с места, он откинул голову и взревел. Буря, которую Ривер создал своей агонией, стала в десять раз сильнее, перерастая в торнадо.

— А теперь, — прорычал он, его голос усиливался до почти оглушительного вопля, — теперь, или я выдеру Ривера из твоих объятий, или сброшу его в Шеул.

Это завершит падение Ривера, не даст ему и шанса на искупление, хотя она сомневалась, что ему вернут статус ангела, как ей. Она была первой и, скорее всего, последней.

Рыдая, она аккуратно положила Ривера на землю и, наклонившись, потёрлась губами о его губы, наслаждаясь ревнивым рычанием Рафаэля.

— Пошли!

Харвестер медленно поднялась на ноги и, не глядя на Рафаэля, расправила новые крылья и взмыла вверх.

— Запрещаешь снова видеться с Ривером? Тупой ублюдок, — пробормотала она, влетев прямо в чёрную тучу. Как поступает Ривер? Он нарушает правила.

И она будет делать так же.

Глава 26

Блэсфим ненавидела дни без работы. Дни, когда приходилось самой чем-то себя занять, а в этом креативной она не была. Но когда Призрак несколько месяцев назад перевёл её из парамедиков в доктора, у неё прибавилось обязанностей, и в выходные её стали вызывать.

Отлично. Она любила, когда её вызывали на работу, а со всеми событиями, что сейчас происходили в Шеуле, на работу её вызывали очень часто.

Она едва вышла из Хэрроугейта и оказалась в приёмном отделении, когда рядом оказался Призрак.

— Рад, что ты здесь. Мне нужно, чтобы ты взглянула на Тавина.

— На Тавина? А разве его не выписали несколько дней назад?

— Ага, — Призрак нахмурился. — Но с его родовой татуировкой произошло кое-что странное.

Блэсфим автоматически взглянула на рукав из родовых татуировок на его правой руке.

— А разве это не в твоей компетенции?

— Изменился его личный символ. Идесс говорит, что там замешано что-то ангельское, но там что-то совсем не так. — Он понизил голос, когда мимо похромал демон Рамрил, копыто которого было перевязано. — Я надеялся, что у тебя появятся какие-то соображения на этот счёт.

Блэсфим напряглась. Что заставило его посчитать, что она разбирается в природе ангелов? Ложные Ангелы были как ложные грибы. Ядовитой копией настоящих вещей, но только внешне.

— Считаешь, что там замешаны Ложные Ангелы?

— Нет. — Какое-то время Призрак смотрел мимо неё, а затем перевёл взгляд в глаза. — И что касается ангелов, держись подальше от Ревенанта.

Она нахмурилась.

— Кто такой Ревенант?

— Мужчина, который сегодня наводил справки о Лимос. Высокий. Весь в коже. Длинные чёрные волосы. Засранец.

Точно. Засранец. Теперь она его вспомнила. Он щедро предложил ей отсосать его член. Да, он излучал опасность и сексуальность, и если бы Блэсфим встретила его в клубе, то, вероятно, привела его домой. Вот только ему пришлось бы работать ртом, а не ей.

— Я не планировала с ним встречаться или что-то подобное. Почему я должна держаться от него подальше?

Призрак снова понизил голос.

— Он — падший ангел.

Сердце упало вниз. Её заинтересовал падший ангел. Как бы ей не нравилась мысль о том, что Призрак видит её насквозь, по крайней мере, она ему доверяла. Но падшие ангелы были опасны для таких как она.

Они травили её вид ради спортивного интереса.

— Поняла, — прошептала она.

Призрак отрывисто кивнул.

— Отлично. А теперь проверь Тава. Он в третьей смотровой.