— Ты отчасти права. Я хотел, чтобы он страдал, но дело не в нём. Дело в тебе. Как я уже сказал, я очень долго тебя хотел. — Прикосновение пальца приняло южное направление, скользнуло по шее к ключице, под лямку топа. — Но если тебе от этого станет легче, помнишь, что я угрожал тебе забрать воспоминания об Энриете, если ты не станешь мучить Ривера?

— Нет, — процедила она, — совсем забыла.

— Тебе придётся завязать с сарказмом. Мне он не нравится, — произнёс архангел, и да, говорил он это серьёзно.

— Что общего это имеет с моими воспоминаниями?

Он пожал плечами.

— Я солгал. Я не мог забрать твои воспоминания, — ответил архангел, и Харвестер ослепил порыв предательства и дикой ярости. Неужели правда так чертовски сложна для людей? — Кровная связь не дала полностью убрать твои воспоминания о нём, как у всех других. Ничто этого не изменит. Даже архангел. — Последнее Рафаэль произнёс с такой горечью, что Харвестер почти ощущала её вкус.

Харвестер провела пять тысяч лет в аду с такими злыми демонами, что даже Сатана им уступал. И всё же, Рафаэль, небесный ангел, оказался одним из самых больших зол, что она встречала.

И чтобы спасти Ривера она собиралась провести остаток вечности с извергом.

На долю секунды внутреннее зло Харвестер восстало и решило побороться с Рафаэлем, но она мгновенно погасила этот порыв. Как бы не были противоречивы чувства к Риверу, Харвестер на сто процентов была уверена, что не хочет наблюдать его смерть.

— Больной, изворотливый ублюдок, — прохрипела она. — Я тебя ненавижу. Не важно, как долго мы будем вместе, я проклинаю каждый твой вздох.

Рафаэль улыбнулся.

— Как я понял, выбор в пользу церемонии соединения.

Глава 25

Ривер очнулся в сортировочной палатке на парковке ЦБП. Над койкой маячил Призрак, а по бокам стояли Арес, Танатос и Ресеф.

— Смотрите, — произнёс Призрак, — ангел приходит в себя.

— Похоже, я обязан тебе жизнью. — Что-нибудь задолжать демону никогда не было хорошей идеей, но Ривер знал, что Призрак был слишком хорошим врачом, чтобы давить на такие рычаги. Ривер попытался сесть, но ремни удержали его на месте. — Почему я привязан?

— Потому что потребовалось пять Семинусов, включая меня, чтобы вытащить меч-ауриал и не убить тебя. — Призрак щёлкнул застёжками на ремнях. — Ты плохо это перенёс.

Когда демон начал вливать в его бессознательное тело силу, это послужило спусковым крючком к бою для ангельских инстинктов. Риверу повезло, что он впитал в себя исцеляющую энергию, вливаемую Семинусом.

Многие ангелы не могли исцелиться энергией демонов.

— Где Харвестер? Что случилось?

— Она отправила нас сюда спасти тебя, — ответил Ресеф. — Ты почти умер.

Танатос придвинулся к кровати и вперил внимательный взгляд в Ривера.

— Почему ты отправился в Шеул спасать её? Лорелия и Ревенант объявили её шпионкой. — Он сжал руки в кулаки, как будто желал, чтобы сейчас в его руках оказалась шея Харвестер. — Но это чушь. Она сговорилась с Мором начать апокалипсис и убить моего сына.

Ресеф немного позеленел при упоминании Мора, а Арес сложил руки на груди, наблюдая за всем внимательным взглядом.

Из всех Всадников он был самым уравновешенным, и скорее всего, одобрил бы всё, что Харвестер делала в течение веков ради победы.

А ещё он был тем, кто меньше всего поймёт то, что сделал Ривер, потому что тот действовал под влиянием эмоций, а не логики.

Кровать скрипнула, когда Ривер сел. Ого, он оказался обнажённым. Он натянул простыню до пояса, а Призрак достал из ящика медицинскую форму.

— Харвестер не планировала ничего из этого, — произнёс Ривер. — Ваши Наблюдатели правы. Она добровольна пала с Небес, чтобы присматривать за вами.

— Чёрта с два она так сделала. — Гнев Танатоса сопровождался свистом душ, вырывающихся из доспехов и корчившихся у его ног. Их желание убивать, а не освободиться из брони навечно заставляло растягивать границы их видимых пределов.

Призрак бросил Риверу синюю медицинскую форму и повернулся к Тану.

— Попридержи свои души, Всадник.

Как правило, Танатоса не мог напугать ни один демон, но Призрак, раз за разом доказывал своё превосходство, и к тому же принял сына Тана.

Татуировка скорпиона на шее извивалась, он хвостом ужалил Тана несколько раз в ярёмную вену, но затем успокоился и, в конце концов, души снова растаяли в его броне.

— Это правда, — настаивал Ривер. — Она искала вас, когда вы были ещё младенцами. Пав, она стала Наблюдателем и тайно манипулировала событиями. Когда сломали Печать Ресефа, она претворилась, что помогает Мору, а на самом деле делала всё, чтобы предотвратить апокалипсис.

Арес нахмурился.

— Так это она сделала так, чтобы Эгида отправила Реган соблазнить Танатоса. Она знала, что ребёнок был ключом взлома Печати Танатоса.

Танатос зарычал, и снова появились души. В этот раз Призрак лишь кинул на него грозный взгляд и души снова исчезли.

— А ещё она знала, что только этот ребёнок может остановить апокалипсис, — настаивал Ривер. — Это был риск, но она сделала так, чтобы вы нашли способ остановить апокалипсис и спасли твоего сына.