Читаем Рюрик Скьёльдунг полностью

Т. Храундал отметил возможную связь «горы русов» ал-Хорезми с «горой маджусов» Ибн Хайяна:

«The Spanish scholar Anton Erkoreka suggested that" majus" in Ibn Hayyan's work refers to Northmen, and even made a tentative identification of the mountain in question as the Sollube, which is near Busturia in the northern part of the Basque country… Be that as it may, we are still tempted to ask whether there can be a connection between Ibn Hayyan's "mountain of majus" and Al-Khwarazmi's "mountain of Rus", if that is possibly how the latter should be understood?»[15] (Hraundal 2013: 60).

Сразу же после нападения «маджусов» на ал-Андалус эмир Абд-ар-Рахман II послал посольство аль-Газала на «остров маджусов». К сожалению, туманное описание маршрута посольства и самого острова норманнов дают возможность для различных гипотез.

Интересно, что до того, в 840 г, Аль-Газал выполнил роль посла ко двору византийского императора Феофила, с посольством которого в 839 г. прибыло, согласно Вертинским анналам, ко двору Людовика Благочестивого первое посольство русов. Леви-Провансаль вообще отрицал реальность посольства аль-Газала к «маджусам» и считал его приукрашенным рассказом о посольстве 840 г. в Византию (Lévi-Provengal 1937: 16).

С. Пон-Санс также считает рассказ о посольстве литературным произведением поэта, лишенным реальной основы (Pons-Sanz 2004). Однако, как отмечает Станислав Жук:

«the difference in description of the Vikings' land and the Byzantine Empire leads most of the scholars to totally different conclusions acknowledging the fact of existence of such an envoy to the land of the Vikings» (Zuk 2001: 79)[16].

Существует несколько гипотез о месте назначения посольства Аль-Газала: от отрицания историчности самой миссии (Lévi-Provengal 1937; Pons-Sanz 2004) до отождествления «острова маджусов» с Ирландией (Allen 1960), Скандинавией (Vasiliev 1946: 43–44; El-Haji 1967) или еще и владениями норманнов в империи франков (Price 2008: 464).

Однако возможна еще одна гипотеза, снимающая многие противоречия.

Сара Пон-Санс обращает внимание на указание, что «маджусы», к которым прибыло посольство, приняли христианство. Она отмечает, что в IX в. из вождей норманнов только Харальд Клак со своими родичами и королевским двором принял крещение в 829 г., но что он был изгнан из Дании в свой фризский бенефиций. И поэтому Дания как место назначения посольства не подходит (Pons-Sanz 2004: 15).

Но тогда именно это соображение говорит, по нашему мнению, в пользу фризских владений норманнов при локализации «острова маджусов». Кроме того, Пон-Санс отмечает, что, согласно сообщению Ибн Хордадбеха, русы Восточной Европы были христианами в IX в. и русы-купцы платили хазарам налог jizyah (Pons-Sanz 2004: 15). Если учесть возможное крещение Рёрика Фрисландского вместе с родичами Харальда-Клака, его терпимое отношение к христианам и его переписку с Хинкмаром Реймсским, то это тоже говорит в пользу Фризии как «острова русов».

А. А. Александров прямо считает, что норманны, вторгшиеся в Испанию, пришли из Фризии, куда в 845 г. и прибыло посольство аль-Газала (Александров 1997б: 223). Александров полагает, что о-в Вальхерен отвечает туманному описанию поэтом-послом Аль-Газалом островной базы скандинавов. Но скорее речь идет вообще об островах и землях на материке, находившихся во владении Харальда Клака и Рёрика.

Кстати, в описании Аль-Газала повторяются «три дня пути» до острова или протяженность страны норманнов в три сотни миль, что примерно совпадает с протяженностью владений норманнов во Фризии и перекликается с сообщениями мусульманских писателей об «острове русов». Т. Левицкий тоже считал, что при описании «острова русов» речь идет не о размерах острова, а о времени пути до него. Агирре указывает, что норманны из Дании вначале разграбили Фризию, затем Аквитанию и уже из Аквитании прибыли в Испанию (Aguirre 2013).

Надо отметить особую роль послов в раннем Средневековье как информаторов и ознакомителей с чуждыми культурами (Drocourt 2018).

Ж. Сьюпери обращает внимание на посольство испанских мусульман, прибывшее к Карлу Лысому для заключения мира после набега 844 г:

'By 844, a Viking fleet coming from Gascony ravaged Sevilla and several other cities of the emirate. The emir of Cordoba immediately sent embassies to Charles the Bald… Saracens knew where the warriors were coming from…' (Supery 2011)[17].

Сьюпери приводит это соображение со ссылкой на сообщение Вертинских анналов под 847 г. о посольстве испанских мусульман к Карлу Лысому для утверждения союза с целью борьбы против общего врага — викингов, опустошивших Испанию и Аквитанию (Supery 2011). В работе Э. Кардосо, посвященной дипломатическим контактам между ал-Андалус и Византией, главы о посольстве Аль-Газала к норманнам и посольства от Абд-ар-Рахмана II к Карлу Лысому помещены рядом, одна за другой (Cardoso 2015).