Читаем Рюрик Скьёльдунг полностью

«Страна русов почти во всех вариантах (кроме "Худуд" и второго рассказа Ибн Ийаса) помещается на острове. В самой ранней редакции (Ибн Русте и Мутаххара ал-Мукаддаси) остров этот окружен озером. В последующих вариантах вместо озера появляется море. Ал-Марвази, очевидно имевший и морской и озерный варианты, запутался в определении истины и дал оба варианта. Интересно, что автор "Худуд" усомнился в островном расположении страны русов. Объяснить это можно лишь тем, что, пытаясь примирить данный материал с другим, более поздним, взятым из трудов географов школы ал-Балхи, ал-Истахри, Ибн Хаукаля и, вероятно, из других источников, автор "Худуд" вступил бы в вопиющее противоречие, помещая огромное современное ему Древнерусское государство на острове размером в три дня пути. Поэтому он отбросил островные координаты страны русов, но кратко изложил остальное содержание источника. В то же время все редакции характеризуют страну русов как болотистую местность, покрытую большими лесами» (Новосельцев 1965: 402).

Интересно, что и «остров русов», и «страну русов» мусульманские писатели изображают как болотистую, лесистую местность. Если для северо-запада Восточной Европы такое описание вполне естественно, то для Западной Европы наиболее подходящий болотистый ландшафт с торфяными болотами-«маршами» мы найдем на территории Нидерландов, изобилующей островами у побережья (Асланов 2001: 59–60).

Например, в сообщении Ибн Русте информация об острове русов размером в три дня пути противоречит сообщению о том, что «у русов много городов и живут они привольно».

Как отмечает И. Г. Коновалова:

«… первоначальное представление о русах как "островном" народе вряд ли покажется сильно преувеличенным. Характерно, однако, что по мере накопления информации о русах в мусульманских странах термин "остров" совершенно перестает употребляться восточными авторами при характеристике Руси» (Коновалова 2001: 189).

При локализации родины руси IX в. в Скандинавии или Восточной Европе возникает еще одно противоречие. Мусульманские источники постоянно связывают Русь с Испанией. Они сообщают о набегах руси или о торговых поездках русов в Ал-Андалус. И действительно, в период с 844 по 971 гг. норманны совершали набеги как на христианскую Астурию, так и на мусульманскую Андалусию. Обзор проблематики, связанной с деятельностью норманнов в Испании, приведен в статье X. Луке. К сожалению, в ней не нашла отражения проблематика, касающаяся отождествления русов с «маджусами»-норманнами (Luque 1998).

Дело в том, что ал-Я'куби сообщил о нападении на Испанию маджусов, «называемых ар-Рус». А. Я. Гаркави считал это сообщение ал-Я'куби поздней вставкой (Гаркави 1870). Ему достаточно убедительно возражал акад. А. А. Куник, который показал, что расшифровка неясных для читателя названий народов встречается у ал-Я'куби не в одном месте и поэтому не может быть вставкой (Куник 1903: 164–165). А вот что по этому поводу писал В. Ф. Минорский:

«Историк IX в. ал-Я'куби в своем географическом труде сообщает о нападении на Севилью в 229/844 г. "кораблей (народа) ал-Маджус, который называется ал-Рус"… Надо заметить, что ал-Я'куби сам бывал на крайнем западе мусульманского мира (Магриб) и был одним из наиболее внимательных и дотошных арабских писателей, как показывает его "История". Одним подозрением нельзя удалить слов, стоящих в рукописи» (Минорский 1964: 24).

Масуди и ал-Бакри также связывают русов и норманнов, напавших на Испанию в 844 г. (Калинина 2001: 202–208).

Масуди сообщает о царе славян по имени ал-Дира и другом царе по имени ал-Олванг. А. П. Новосельцев увидел в этом сообщении соответствие рассказу ПВЛ об Аскольде и Дире, убитых Олегом (Новосельцев 2000: 472).

Есть и еще один источник, правда, упоминающий не самих русов, а «гору русов», кажется, помещая ее в Испании. Это книга ал-Хорезми Kitāb Sūrat ai-Ard.

«Three scholars — Novoseltsev (1965), Golden (1982) and, more recently Montgomery (2008) — have suggested that this may be the first reference to Rūs, though none appear to have dealt with this question in depth» (Hraunal 2009)[14].

Новосельцев тоже отмечает, что у ал-Хорезми упомянута река Др.ус, в которой Новосельцев предположительно видит Данапрос (Днепр?) и о которой говорится, что она берет начало с Русской горы (Джабал рус), которая находится, по его мнению, в Северо-Восточной Европе (Новосельцев 1965: 373).

Т. Храундал отмечает, что координаты (долготы и широты), приведенные ал-Хорезми, указывают скорее на Испанию, также как названия местностей по соседству с «горой русов», такие как Logrono, Baiona, Tolosa. А река drws или dryw, согласно сообщению вытекающая с «горы русов», это, по его мнению, вероятно, р. Дуэро, что помещает гору русов в Северо-Западную Испанию (Hraundal 2013: 58–59).

Перейти на страницу:

Все книги серии Parvus libellus

Годунов в кругу родни
Годунов в кругу родни

День рождения и имя собственное — едва ли не самый очевидный зачин для рассказа о судьбе того или иного исторического лица. Однако обратившись к эпохе, которую принято называть Смутным временем, мы вдруг обнаруживаем, что далеко не всегда эти имена и значимые даты нам известны, даже если речь идет о правителях, не один год занимавших московский престол. Филологическое расследование требует здесь почти детективного подхода, но именно оно позволяет увидеть совершенно неожиданные стороны духовной и обиходной жизни Московской Руси. Главными героями нашей книги стали Борис Годунов и члены его семьи, но речь здесь пойдет отнюдь не только о них — мы попытаемся рассказать о расцвете и упадке целой традиции многоименности, охватывающей несколько столетий и столь много значившей для человека русского Средневековья.

Федор Борисович Успенский , Анна Феликсовна Литвина

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Рюрик Скьёльдунг
Рюрик Скьёльдунг

О первом князе Руси Рюрике из летописей мы знаем очень немного. Рюрик в «Повести временных лет» является легендарной личностью. Но главное в летописи все же сказано: согласно летописи, Рюрик «со всей русью» пришел из-за моря, то есть с Запада. Поэтому неудивительно, что историки еще в XIX веке начали поиски такой исторической фигуры на Западе, которую можно было бы связать с Рюриком. На эту роль, по мнению очень многих историков, подходит вождь норманнов Рёрик Фрисландский.Гипотеза о тождестве Рюрика и Рёрика Фрисландского позволяет ответить на большинство вопросов и многое объяснить. В пользу данной идеи пока существуют в основном косвенные аргументы, ко только эта гипотеза подтверждается археологическими находками в Старой Ладоге, куда, судя по всему, и пришел Рюрик со своими «фризскими данами».

Олег Львович Губарев

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода
Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода

Читатель не найдет в «ностальгических Воспоминаниях» Бориса Григорьева сногсшибательных истории, экзотических приключении или смертельных схваток под знаком плаща и кинжала. И все же автору этой книги, несомненно, удалось, основываясь на собственном Оперативном опыте и на опыте коллег, дать максимально объективную картину жизни сотрудника советской разведки 60–90-х годов XX века.Путешествуя «с черного хода» по скандинавским странам, устраивая в пути привалы, чтобы поразмышлять над проблемами Службы внешней разведки, вдумчивый читатель, добравшись вслед за автором до родных берегов, по достоинству оценит и книгу, и такую непростую жизнь бойца невидимого фронта.

Борис Николаевич Григорьев

Детективы / Биографии и Мемуары / Шпионские детективы / Документальное