– Последствия таких событий сейчас уже хорошо известны в кругах, изучающих подобные процессы. Я очутилась в слоях, очень близких к тому, в котором мы сейчас находимся. Срок моей естественной смерти еще не наступил, поэтому во мне присутствовало все то же самое, что и у других плотных людей, кроме самой внешней оболочки. И, конечно же, вся злоба была при мне. Людей добрых и хороших, попавших в такое сложное положение, усыпляют до срока их естественного ухода, а затем они сбрасывают оставшуюся оболочку, притягивающую их к земле, и уходят выше. Но такие, как я, должны испытать в полном сознании все, характерное для этого дна. Не буду описывать ужасы жизни среди негодяев, пьяниц, развратников и подонков. Скажу только, что выбраться из этого состояния самостоятельно, даже тогда, когда приходит подходящее для этого время, очень трудно.

– Но вам наверняка кто-то помог? – с чувством спросила девушка.

Алена Ивановна по-прежнему смотрела на нее ласково.

– Ты, Соня.

– Я? Но как я могла это сделать?

– В тебе, как и в других ангельских душах, есть способность показать падшей душе свет. Ты помогла многим, достойным помощи, но я обратила на себя твое внимание не какими-то своими заслугами, а тем, что стала жертвой любимого тобой человека.

Алена Ивановна на мгновение замолчала и закончила более жестко, указав жестом в сторону Родиона:

– Ты и его вытащила к свету. Без тебя он бы пропал в своей гордыне и с каждой жизнью падал бы все ниже и ниже. И я после активного пребывания в низшем слое уже не желала ничего другого, наслаждаясь тем злом, которое мне удавалось творить. Ты, кстати, помнишь, как ненавидели Родиона в первый год на каторге? Этому способствовала я, так как образовавшаяся между нами в результате его преступления связь позволила мне воздействовать на дурные стороны его характера. Но ты вырвала его у меня. Мощь твоей любви воспламенила огонек и в нем. А я в безумной ярости бросалась на тебя и получала мучительные ожоги.

Глаза девушки наполнились сочувствием.

– Вот в этом ты вся, – глаза и голос Алены Ивановны вновь потеплели. – Готова сочувствовать всем и каждому. Но я продолжу. Ожоги мои были болезненными, но и очищающими. Мне удалось подняться немного выше, в слои, чуть менее темные. И когда тебе пришло время перейти границу миров, ты спустилась в мою тьму, чтобы помочь мне. С тех пор я прихожу сюда уже в третий раз.

Синие глаза смотрели в зеленые с восхищением и любовью.

– И ты вновь не осуждаешь меня?

– Да за что же мне вас осуждать? Вы прошли такой трудный путь и остались при этом человеком.

– А ничего, что я пришла убивать твоего жениха?

– Вы бы не сделали этого. Я точно это знаю. В критический момент в вашей душе обязательно произошел бы нужный поворот.

Женщина исподлобья взглянула на Родиона. Он слушал очень внимательно, и концентрированная внутренняя сила шла потоком через его глаза.

Вдруг по телу Алены Ивановны прокатилась волна дрожи.

– Боже! – воскликнула она и неожиданно заплакала.

Усилием воли остановив судорогу душевной боли, она поднялась и поклонилась Родиону. В ее прояснившихся глазах не осталось ни единой тени.

– Прости меня, отец, за все горе, которое я тебе принесла. Никто в моей предыдущей жизни не любил меня так, как ты. Но я осознала это только тогда, когда ты преждевременно ушел, чтобы дать мне возможность жить дальше.

Алена Ивановна ушла, не сказав больше ни слова. Слов не было и у тех, кто остался сидеть за большим овальным столом.

Предание о Сойон

Ночной разговор

Простой гроб, обитый красной тканью, полностью соответствовал незамысловатой обстановке комнаты, в которой стоял на двух табуретках. Две немолодые женщины прилегли на раздвинутый диван. На стульях сидели светлоголовая девушка и черноволосый, с сильной проседью мужчина. В темноте горела свеча. Атмосфера была тихой и светлой – такой же, какой была бабушка, покинувшая этот мир в девяносто девять лет.

– Пусть отдохнут, – показал мужчина на уснувших женщин. – А мы с тобой посидим, покараулим.

– От кого мы будем их охранять, дядя Керре?

– Не их, Аленка, – бабушку. Мало ли кто тут крутится. Это, конечно, на всякий случай. Бабушка дожила до глубокой старости и наверняка ушла тут же, не задерживаясь. Да и свойства характера у нее были такие, что ее, по всей видимости, тут же взяли под защиту русские ангелы.

– А почему моего отца охраняло так много людей? Из-за того, что он ушел слишком рано?

– Он не был даже пожилым и не так быстро покинул свое тело. Но причина не только в этом. В нашем маленьком народе его знали и любили все, а потому хотели попрощаться и в последний раз побыть рядом.

– Но все-таки мне не понятно, дядя Керре, от кого надо защищаться. Сейчас бодрствуем только мы вдвоем. Кто тут может крутиться еще?

– Э-э-э, девочка. Тебе, наверное, никто не рассказывал о роде твоего отца. Впрочем, это и не удивительно. Твои родители выросли во времена атеизма и о многом предпочитали молчать.

– Но то, что мой дедушка был шаманом, я все же знаю.

– И не только дедушка – многие его предки были таковыми.