Читаем Ритм-секция полностью

Петру это удивило. Его профессия была связана с лицами. Настоящими, фальшивыми, теми, которые он с удовольствием помнил, и теми, которые не мог забыть. Он скользнул по ней взглядом, пытаясь вспомнить, где и когда.

– Когда вы меня видели, я была блондинкой. И худой. – Где-то в глубинах его памяти что-то шевельнулось, но этого было недостаточно. – У меня был пистолет. Вы еще сказали мне, что я не должна носить его, если не готова стрелять.

Кустистые белые брови Сирила Брэдфилда изогнулись дугой.

– Это вы?

– Да, это я.

– Так это вы прислали мне записку?

Петра кивнула. Накануне днем она просунула в прорезь почтового ящика на входной двери дома Брэдфилда на Лонгмур-стрит конверт. Внутри был один листок бумаги. Записка было короткой и простой: Хочу поговорить с вами. Завтра, Аркада Виктории, в одиннадцать утра. Ваш друг. Без десяти одиннадцать он вышел из дома на Лонгмур-стрит и зашагал по Уилтон-роуд. Петра последовала за ним на небольшом расстоянии. Как только Брэдфилд вошел в Аркаду, она одним глазом следила за ним, а другим выискивала любого, кто также мог смотреть в его сторону. Но никого не заметила. В четверть двенадцатого он решил, что с него хватит, и вышел из Аркады. В этот момент Петра окликнула его по имени.

Брэдфилд был одет в старую куртку с кожаными заплатами на локтях. Для тепла та была застегнута под самое горло, воротник поднят; руки глубоко засунуты в карманы зеленых вельветовых брюк.

– Что вам нужно?

– Чтобы вы сделали для меня кое-какую работу.

Сначала он, похоже, удивился, затем вздохнул с облегчением, но потом с подозрением посмотрел на нее:

– Это какую же?

Петра огляделась по сторонам. Не хотелось быть услышанной.

– Ту, которую вы делаете лучше всего. Как насчет чашки кофе? Я уже окоченела от холода.

Они уселись за столиком в теплом кафе. По окнам струился конденсат, лепестки пластиковых цветов давно выгорели на солнце, утратив первоначальный цвет. Сирил Брэдфилд положил в серый от молока чай две ложки сахара и теперь медленно их размешивал.

– Что именно вам нужно? – спросил он.

– Водительские права. Удостоверения личности.

Брэдфилд открыл заржавленную табакерку и достал из нее бумажку для самокрутки.

– Для какой страны?

Они переговаривались тихо, чтобы их никто не услышал. Впрочем, их разговор заглушали звуки радио, стоявшего на пластиковом прилавке рядом с кассовым аппаратом.

– Мне нужно три набора удостоверений. Не британских. Но они могут быть англоязычными. Или же французскими или немецкими.

– И все три требуют паспортов? Или просто национальные документы?

– В каждый должен входить паспорт. Это самое главное.

– Как насчет вашей внешности? Как сейчас или что-то другое?

– В принципе, что-то близкое к тому, как я выгляжу сейчас.

Он посмотрел поверх очков.

– Иными словами, что-то такое, что можно использовать в спешке?

Петра выдержала его взгляд. Она не заметила в нем подвоха. Наоборот, скорее доверие.

– Да. Если мне потребуется нечто радикально иное, я попрошу позже.

Брэдфилд кивнул, оценив ее откровенность и тот факт, что она поняла его. Затем лизнул бумагу и заклеил сигарету.

– Вам нужны абсолютно новые личности или их можно украсть?

– Каковы плюсы и минусы?

– Скажем так, с кражей личности вы принимаете личность реального человека. Во-первых, это позволяет вам открывать на его имя банковские счета, оформлять кредиты, получать кредитные карты, а значит, в вашем распоряжении всегда есть деньги. Вы можете подать заявку на получение законных водительских прав, а не покупать поддельные. – Брэдфилд закурил сигарету, затем осмотрел ее светящийся кончик. – В наши дни кража личных данных – это индустрия роста в этой стране.

Если Петре и придется использовать одну из ее новых личностей, вряд ли у нее будет время оформлять банковские кредиты. Лучше иметь в кармане наличные деньги.

– Думаю, новые личности были бы лучше.

– Вы сами предоставите пустые бланки, или я должен это сделать за вас?

– Лучше вы сами.

– Вам нужны штампы в паспортах?

– Несколько штук не помешают.

– В таком случае составьте для меня список стран, какие я могу включить и какие не могу.

– Хорошо.

Петра сделала глоток кофе. Напиток был отвратительным. Но Брэдфилд, похоже, был доволен своим чаем.

– Кажется, я вспомнил, – сказал он. – Понемногу ко мне возвращается память. Вы изменились.

Если б вы только знали!

– Может быть, но несильно, – ответила Петра.

Брэдфилд покачал головой:

– Еще как! Я смотрю на вас – как вы двигаетесь, как двигаются ваши глаза – и вижу кого-то нового.

– Внутри я все та же.

– Сомневаюсь. Я смотрю на вас – и вижу внутри пустоту.

* * *

Она стояла на бульваре Осман. Ледяной ветер пронзал шерстяное пальто и все, что было надето на ней под ним. Ее тело покрылось гусиной кожей. В Рио начало зимы обдавало зноем. В Париже был мороз.