Читаем Ритм-секция полностью

Петра надеялась, что он не заметит ее растерянности. Сделай глубокий вдох, затем медленно выдохни. Изобрази задумчивый взгляд. Затем скажи:

– Если честно, я не уверена… Я не знаю, кто жил здесь до меня.

Фрэнк Уайт пожал плечами и сочувственно посмотрел на нее:

– Наверное, так обстоят дела со всеми такими квартирами. Люди приезжают и уезжают, а мебель остается прежней.

Его лицо излучало понимание и симпатию. И если в прошлый раз, когда они говорили, Петра разозлилась, то сегодня почувствовала нечто столь же необъяснимое и глубокое. Печаль. Она улыбнулась, причем совершенно искренне.

– Вы правы. Куда бы я ни поехала, для меня все выглядит совершенно одинаково.

* * *

Через шесть дней после возвращения из Рио, в четыре часа утра, Петра поняла, что не может уснуть. Сначала ей было жарко, затем холодно. В конце концов она встала и некоторое время расхаживала взад-вперед в надежде, что скука утомит ее. Когда это не удалось, проверила компьютер. На сайте «Небеса над головой» обнаружилось обращение.

Для Либенски

Моя сестра 3 декабря заметила свет из моего дома в Зевене. Газета написала, что это связано с атмосферными условиями, но я не верю. Как вы думаете?

Р. Юлиус

Юлиус было одним из трех имен, которые Петра выбрала в качестве позывного. Увидев его, она вздрогнула. Первые буквы первых трех слов обозначили сервер – в данном случае MSN, – и буквы между запятой и точкой первого предложения складывались в имя: inzeven; это явно был адрес электронной почты, созданный исключительно для одного разговора. Кто бы ни был Джулиус, с ним или с ней можно связаться по адресу inzeven@MSN.com.

Используя адрес Эндрю Смита, который был также на MSN, Петра ответила:

Р. Юлиусу

Получил ваше сообщение. Ожидаю встречный вопрос.

В. Либенски

Она знала, что вряд ли получит немедленный ответ, но странное волнение удерживало ее в ожидании перед синим свечением экрана. Все равно ей теперь не уснуть. Петра включила бойлер, на час занялась растяжкой, после чего погрузилась в ванну. Затем позавтракала. В двадцать минут девятого на электронную почту Эндрю Смита пришло письмо.

В. Либенски/Эндрю Смиту

Как я понял, у нас есть взаимный интерес к Южной Америке. Было бы неплохо встретиться и все обсудить. В том числе будущее.

Это возможно?

Р. Юлиус

Так начался диалог, который занял все утро. Уклончивые сообщения приходили и уходили; прежде чем дать ответ, их содержание тщательно анализировалось. Предложение, встречное предложение и в конечном итоге соглашение. Сделка была назначена через два дня, в Париже, в центре восьмого округа, на стыке бульвара Осман и авеню Матиньон. Петра быстро напечатала положительный ответ и пару секунд ждала реакции компьютера. Наконец тот спросил, хочет ли она отправить сообщение или нет.

Да.

Затем она позвонила Александеру. Через два часа они встретились возле Круглого пруда в Кенсингтонских садах и зашагали к фонтанам возле Мальборо-гейт на Бейсуотер-роуд. Утро было холодное, низкое серое небо как будто вступило в союз с ледяным ветром, который гнул ветви деревьев. Им навстречу попались несколько упрямых бегунов, чьи головы окутывали облачка пара, а щеки приобрели цвет красной капусты. Парочка собачников выгуливали своих питомцев. Кроме них, парк был почти пуст.

– Я изучила материалы, которые вы мне дали, и мне интересно, каков статус Серра в других агентствах, – сказала Петра.

– Невысокий. Безусловно, французы невысокого о нем мнения. Его дважды пытались уличить в уклонении от уплаты налогов, но оба раза потерпели неудачу. В Германии Федеральное ведомство уголовной полиции заподозрило его в связях с группой украинских контрабандистов, которые пытались продать ядерный материал пакистанским исламским боевикам. Но Серра не имел к этому никакого отношения.

– Значит, никто не знает, что в той папке?

– Бо́льшая часть материала может быть собрана из общедоступных источников. Что касается остального, то, возможно, одному агентству известно что-то одно, другому – что-то другое. Или же они знают почти все, но не видят причин для беспокойства. Кто скажет? Мы не можем делиться нашей информацией, не так ли? Нас ведь даже не существует. И даже если б и существовали, я не уверен, что мы стали бы ею делиться.

– Не понимаю, почему нет.