Общетеоретические посылки фундаменталистов таковы. Они утверждают, что при исчислении будущего курса акции надо учитывать основополагающие факторы: динамику производства, наличие рынков сбыта, норму ссудного процента и т. п. Однако таким путем определишь скорее идеальный вариант, каким «надлежит» быть курсу, а не каким он окажется в действительности. Фундаменталисты, пользуясь солидным математическим аппаратом, толково объясняют, почему курс менялся в ту или другую сторону в прошлом. Они даже могут иногда довольно хорошо предвидеть эволюцию в ценах на длительную перспективу. Но обычно бессильны предугадывать краткосрочные колебания курсов.

Графологи, отказываясь от исследования глубинных экономических процессов, пытаются предсказывать будущие изменения курса по его эволюции в прошлом. Графологи убеждены, что у курса каждой акции существуют «потолок» и «пол». По их утверждениям, если курс преодолел «потолок», то он взмоет к заоблачным высотам (следовательно, самое время покупать эти акции, чтобы потом с выгодой перепродать). Если цена падает, «валится сквозь пол», то уж это надолго (значит, надо избавляться от таких акций, пока не поздно).

Поверхностность графологической теории очевидна. Но верно и то, что постоянно ошибаться в предсказаниях невозможно. Пусть графолог будет советовать всем спекулянтам только покупать или только продавать бумаги, ему же гарантирован частичный успех — как и человеку, который угадывая, на какую сторону упадет монета, постоянно повторяет «орел!».

Некоторые специалисты утверждают, что на бирже надо именно так себя и вести. По их словам, шансы ошибиться и оказаться правым у вкладчика равны, поэтому надо действовать наугад, полагаясь на математический закон вероятности. В этом случае, по крайней мере, исключается опасность того, что, пользуясь неправильной методологией, вкладчик все время будет ошибаться. В американском конгрессе даже ставился эксперимент для проверки этой теории. Ее защитник Мак-Инайр на заседание сенатской комиссии по ценным бумагам и биржам принес газету «Уоллстрит джорнал» с перечнем акций, а также стрелы, какими развлекаются американские ребятишки, швыряя их в мишень. Прикрепив газету к стене, Мак-Инайр с приличного расстояния стал метать в нее стрелы. Оказалось, что портфель, составленный из акций, в названия которых попали стрелы, был бы лучше, чем у подавляющего большинства инвестиционных фондов.

Впрочем, теория случайного выбора ценных бумаг имеет сторонников главным образом среди университетских профессоров и шутников. Финансовые эксперты не могут с нею согласиться, так как иначе им пришлось бы признать абсурдность своих занятий. Неприемлема она и для самих спекулянтов: какой смысл спекулировать, если нет шансов на выигрыш?

«Быки» против «медведей»

Одной колодой карт можно играть в глуповатое «очко», хитроумный преферанс и доступный немногим картежникам бридж. Обладая пакетом ценных бумаг, тоже можно вести различные «игры» на фондовой бирже. Столетиями операционная техника оттачивалась здесь на потребу спекулянтам, изобретались разнообразные виды сделок купли-продажи.

В биржевых сделках различают кассовые и срочные.

При кассовых ценные бумаги переходят к покупателю немедленно, и он оплачивает их, так сказать, не отходя от кассы. Правда, коль скоро ни бумаги, ни деньги на биржу не доставляются, выполнение обязательств сторонами на практике требует некоторого времени, но совсем непродолжительного — дня-другого.

По условиям срочных сделок продавец передает ценные бумаги, а покупатель оплачивает их не сразу, а спустя определенный срок. Например, на французских биржах расчеты по твердым срочным сделкам (ниже мы объясним отличие твердых сделок от условных) осуществляются 1 раз в месяц, а на Лондонской— дважды. Срочные сделки очень распространены на биржах Франции, Бельгии, Швейцарии. В Англии биржевые сделки вообще бывают только срочными.

Ввиду неустойчивости биржевых курсов вполне может случиться, что в момент выполнения обязательств по срочной сделке курс будет вовсе не тем, что при ее заключении. Это обстоятельство используется спекулянтами.