Читаем Ринг «быков» и «медведей» полностью

Остальные вкладчики, пытаясь предугадать размер дивиденда, жадно ловят слухи о корпорациях: динамике прибылей, заказах на продукцию и т. п. Руководствуясь этими «сведениями», все вкладчики одновременно начинают скупать или продавать акции. Это зачастую ведет к изменению курса в гораздо большей степени, чем оправдано самим состоянием дел в корпорации. Французский специалист Гастон Дэфоссэ совершенно справедливо отмечает, что «биржа всегда переоценивает как опасности, так и благоприятные перспективы».

Если корпорация регулярно увеличивает дивиденды, вкладчик это обычно истолковывает как некие гарантии на будущее. И курсы растут быстрее, чем дивиденды (при систематическом сокращении дивидендов курс, разумеется, стремительно падает). Например, с 1962 по 1967 гг. по акциям американской корпорации «Солитрон» дивиденды выросли в 21 раз, а сам курс акций за то же время — в 250 раз. Таким образом, затратив на несколько десятков акций «Солитрона» в 1962 г. всего 4 тыс. долл., через пять лет можно было стать миллионером.

Обогащая одних и разоряя других, цена акций может резко отклониться от обычного уровня всего на несколько дней или даже часов. Но и этого достаточно для гибели неудачников, втянутых в трясину биржевых махинаций. Нередко курсы изменяются совершенно независимо от каких-либо событий в сфере производства.

Однажды, например, резко обесценились акции американской корпорации «Моторола», занимающейся производством цветных телевизоров. Норма ссудного процента в стране не менялась, и дела в корпорации шли даже лучше, чем в прошлом. Что же послужило причиной падения курса акций? Незадолго до случившегося вкладчики составили неоправданно оптимистическое представление о положении дел в корпорации и надеялись, что ее прибыли сильно вырастут, что даст дивиденд по 8 долл. на акцию. Соответственно курс акции достиг 140 долл. Председатель правления «Моторолы» в своем выступлении сообщил, что дела корпорации действительно идут хорошо и ожидается дивиденд по 5,5–6 долл. Тысячи мелких вкладчиков восприняли это сообщение как ушат холодной воды на голову и дружно бросились сбывать акции. Желающих купить акции вообще не нашлось, и биржевой «специалист», начавший свой рабочий день в 10 часов, вскоре был вынужден прекратить операции с акциями «Моторолы». В 15 час. 29 мин. он, как боксер, поднявшийся из нокдауна, возобновил торговлю. Зато теперь эти же акции шли уже по 119 долл. за штуку. За 5 час. 29 мин. биржевая стоимость всех акций «Моторолы» уменьшилась на 114 млн. долл., хотя никаких потрясений в корпорации, а тем более в стране не произошло.

В период экономических потрясений курсовые колебания в общенациональных масштабах порой достигают колоссальных размеров. Так, в Англии с мая 1972 г. до января 1975 г. биржевая стоимость всех акций уменьшилась на три четверти, но затем уже через три недели она выросла на 73 процента, а к июню 1975 г. была уже почти в 2 с половиной раза выше, чем в начале года.

Рыночная стоимость акций, допущенных на Нью-Йоркскую фондовую биржу, сократилась с 872 млрд. долл. в конце 1972 г. до 511 млрд. в декабре 1974 г., а к концу 1976 г. вновь подпрыгнула до 858 млрд.

Когда происходит такое общее падение курсов, обстановку на бирже характеризуют словом «крах». Понятно, что вкладчики, которые по тем или иным причинам продают свои бумаги в этот период, терпят убытки.

До сих пор непревзойденным остается биржевый крах в США во время «великого» кризиса 1929–1933 гг. С сентября 1929 г. по июль 1932 г. курсы основных промышленных акций снизились в среднем в 9,3 раза, а железных дорог — в 14,3 раза. Акции некоторых крупнейших монополий обесценились и того больше. Например, цена акций «Анаконды» (добыча меди) уменьшилась в 47 раз. Говорят, что американцы — большие любители статистики — подсчитали, сколько людей, разоренных тогда на бирже, вынуждены были перейти из лимузинов в метро, сколько отказались от дорогостоящих развлечений, сколько покончили самоубийством. Один англичанин, бывший в те дни в Нью-Йорке, рассказывает, что, когда он попросил гостиничный номер на верхнем этаже небоскреба, служащий вежливо осведомился: «Вам для чего комната: переночевать или выброситься из окна?»

Конечно, деньги на бирже не исчезают бесследно: если один проиграл, выиграл другой. Знаменательно, что, как правило, теряют в биржевой игре одни и те же и находят — тоже.

Крупнейшие капиталисты получают на бирже в виде курсовой разницы громадные барыши, именуемые учредительской прибылью.

Дело в том, что почти любую корпорацию учреждает небольшое число финансистов. Они затем часть своих акций пускают в широкую продажу. Прибыль предприятия, выраженная в процентах к его капиталу, обычно бывает больше, чем по норме прибыли, на которую соглашается большинство вкладчиков. Поэтому учредители могут продавать свои акции дороже номинала.