Читаем Римма-Глеб (СИ) полностью

   Глеб остался стоять на крыльце, чувствуя себя полным болваном.

   - Он в тебя влюблен.

   - Я знаю, - Римма положила голову на подголовник, и поправила прядь, выбившуюся из прически Полины.

   - Давно?

   - Давно. Это имеет значение?

   - Никакого.

   - Любишь меня?

   - До безумия, - серьезно ответила Полина.

   - Это хорошо.

   ***

   - Я тебя ненавижу. - Спокойно сказала Римма, глядя ей в глаза.

   - Милая, это не то, о чем ты подумала!

   - Не смеши меня, Полина. Отойди. - Римма стояла на пороге, попинывая портплед.

   - Римма!

   - Что?

   - Не надо, пожалуйста, не уходи.

   - Почему?

   - Я тебя люблю.

   - И я тебя. Но это не значит, что я буду прощать тебе всех этих баб. Ты знаешь, я же тебе до последнего верила, - Римма покачала головой, поражаясь абсурдности ситуации.

   - Прости меня?

   - Простила. Теперь дай мне уйти.

   ***

   На календаре - двадцать пятое декабря. Родители в Праге. Девчонки разъехались по домам. Номер телефона поменян. Сессия сдана с отличием. Жить совершенно незачем. Одно хорошо - каникулы.

   Римма перемещалась по комнате в ночнушке, в ритм песне Агаты Кристи "Сны". То есть, как привидение - медленно, печально и с чувством собственного достоинства. Бессонница, окончательно доконавшая, однако, не мешала считаться с тем, что за стенкой еще спят соседи - время-то пять утра...

   Шесть утра - Римма бодрая, свежая и прекрасная, доев кашу, убирает комнату.

   Семь утра - музыка долбит по ушам в наушниках, унося на своих волнах. Жизнь прекрасна. Депрессия неминуемо отступила перед усилием воли.

   Итак, что мы имеем. Тридцатое декабря, прекрасное расположение духа, новую прическу, новое платье, приличную сумму наличными и пустой холодильник. А впереди Новый Год.

   Из магазина пришлось брать такси - Римма добивала затаившуюся хандру беспощадно.

   - Привет, Глеб, - поздоровалась она, вытаскивая все пакеты из багажника машины. - Как дела? Давно не виделись.

   Глеб застыл соляным столбом возле крыльца.

   - Римка?

   - Что?

   - Это ты?

   - Нет, это не я. А это не ты?

   - Это ты.

   - Прикольно. - Римма кивнула и взяла самый легкий пакет. - Присмотришь за пакетами? А то я все разом не унесу.

   - Дай сюда. - Глеб сгреб все пакеты с крыльца и понес наверх. Римма, напевая что-то новогоднее, топала следом.

   - Спасибо. Чай будешь? У тебя нос как у Санты. Гулял, что ли?

   - Ну. Буду.

   Римма щелкнула чайником, стянула забавные валенки - сиреневые, с ушками, скинула на вешалку дубленку, стянула шапку и услышала сзади сдавленный вопль.

   - Ты что с головой сделала?!

   - А, ты про цвет? Или про прическу?

   - Про твою голову! Ты рыжая!

   - Я такая с рождения, чтоб ты знал, - засмеялась Римма, выставляя на стол кружки. - Просто красила волосы.

   - Зачем?

   - Ну, хотелось мне так. Потом перехотелось, и я перестала их красить.

   - Блин, у тебя и веснушки!

   - А то! Я ж солнцем поцелованная, - Римма от души хихикала. - А подстричься тоже решила внезапно. Просто зашла в первую парикмахерскую, и подстриглась.

   - Больная ты.

   - На всю голову. - Серьезно согласилась Римма. - Мешок болезней и сдвинутая папаха.

   - Кстати, о мешке болезней. Интересуюсь я - чем ты болеешь?

   - Тебе подробно, или коротко?

   - Можно подробно.

   - У меня эрозивный рефлюкс гастрит, панкреатит, холецистит, дискенезия желчевыводящих путей, невроз желудка и гастроптоз.

   - Твою дивизию. Это что значит?

   - Это значит, что мне нельзя жрать все подряд, - любезно ответила Римма и потянулась за печеньем.

   - И как ты с этим живешь?

   - С удовольствием, по возможности. О, у меня рулет есть мясной, будешь? Ты, наверное, голодный?

   - Не буду, я уже чаю нахлебался. Так, а что ты тут делаешь? - Глеб аккуратно поставил чашку на стол.

   - Я тут живу, Глеб, - ласково напомнила Римма.

   - До этого ты жила в другом месте.

   - Ага. Ты знаешь, в мире очень мало постоянный вещей.... Ничто не вечно под луной, как сказал великий классик.

   - Вы что, расстались?

   - Ты на редкость догадлив, мой юный друг, - Римма улыбалась ему в лицо.

   - Похоже, тебя это не расстроило.

   - Просто я уже с этим справилась - это раз. И терпеть не могу выставлять напоказ свои слабости - это два.

   - Ну да, ты у нас крепкий орешек.

   - Что, лысая и брутальная? - Римма округлила глаза.

   - Дура.

   - Не без этого, - Римма мирно согласилась.

   - Ты вообще, непрошибаемая, - завелся Глеб.

   - Это распространенное заблуждение.

   - А?

   - Да, это я так. Сама с собой. Ладно, Глеб. Мне надо на салаты всякую всячину варить. Ты сиди, если хочешь, а я буду тут крутиться.

   - Ты что, на новый год тут будешь?

   - Собираюсь, а что?

   - А родители?

   - Папа повез маму в Прагу. Я им сказала, что буду встречать НГ в компании.

   - А на самом деле?

   - И на самом деле. В компании. Еды и телека, - кулинарная книга отправилась обратно на полку, а Римма принялась что-то считать, загибая пальцы.

   - И все, больше никого?

   - Погоди, не сбивай, я яйца считаю.... Одиннадцать! - Радостно заключила Римма, пока Глеб давился смешком.

   - Хочешь, я составлю тебе компанию? - Глеб смотрел в окно.

   - Ну, если у тебя никаких других планов нет - ради бога.

   - Нету планов.

   - Тогда жду тебя завтра в 10 вечера, не раньше. И с тебя шампанское. И мандарины.

   - А кроме шампанского что-нибудь будем пить?

   - Я нет. Остальное - на твой вкус.