«Спите глубже… Назовите всех остальных…»

«Марио Орсони («Телохранитель» — в течение семи лет лично руководил безопасностью нашего любимого босса (именно ему дали такую кличку, потому что во время его пребывания на этом посту на босса совершалось двадцать два покушения, естественно безрезультатных — своеобразный рекорд)), Рикардо Азаронни («Пегас» — почти всегда ходил в белом, а также скрывался с места преступления с простаки космической скоростью), Пирс Бросман (это итак кличка, настоящее имя неизвестно окружающим также, как и моё)».

«Спите глубже… Это всё?»

«Да, шеф…»

Я шепнул на ухо Равани: «Молодец, завязывай беседу. Он нам больше не нужен».

Совершенно секретно

Как выяснилось немногим позже «Бросман» (так его назвали не потому что он имел внешнее сходство с последним Джеймсом Бондом, а потому что в его экипировку всегда входили такие штучки, о которых даже в мире Голливуда и не мечтали. Восемь лет назад мне довелось с ним работать. Это было в Милане. Надо было устранить одного деятеля, слишком уж уверенно чувствовавшего себя в криминальной среде (короче, полный беспредельщик), поэтому дело доверили «мастерам». Объект находился в известном Миланском центре экономики, окруженный охраной человек в пятьдесят (на самом деле жил он в другом месте, но тогда нам надо было показать, что любой человек, который будет делать такие вещи (до того, как прибыть в Милан объект без разрешения ограбил банк в Палермо, а потом и наш бордель, причём ещё и перестреляв всех посетителей и служащих) должен быть убит зверски и немедленно). Я один вошёл через главный вход, а спустя шесть минут, пройдя кучу трудностей с охраной (долго рассказывать, но тогда от моих пуль полегло восемнадцать человек), оказался в финальной комнате. К этому времени «Бросман» уже успел вспороть жертве живот. Каким образом он смог очутиться в его комнате, где, кстати, не было окон, а дверь находилась под постоянным наблюдением его личной охраны (она и вправду была железнейшей: все они были верны своего боссу из-за высокой зрплаты и великолепного отношения и подхода, за что его даже прозвали «Социум» (за заботу о рабочих)), понять я так и не сумел. И это только история о его личных способностях, а о приславутых «фокусах» и тем более о их принципе действия можно рассказывать сутками.) вылез из под лап агентов сам, а Гамбино был застрелен при попытке к бегству во время задержания, между прочим прихватив с собой на тот свет добрых два с половиной десятка местных правопорядочников (арестовать его пытались в Стамбуле, когда он наблюдал за отправкой Афганских наркотиков в Западную Европу через Ближний Восток и Средиземное море).

Остались Орсони (работа в Англии) и Азаронни (работа в Германии), а поскольку в Германии работать куда сложней, чем в Англии (в отличии от Англии, где обычные патрульные не имеют права на ношение огнестрельного оружия, в Германии в случае чего все дороги моментально перекрываются и не следователями или даже операми, а спецназом — козе понятно, что при таких условиях развлекаться некогда: весь минимум времени на работу).

Пока я разбирался с Фантеном, сбежавший «Бросман» выбил из другого представителя закона информацию о местонахождении Орсони (Ливерпуль) и Азаронии (Мюнхен), а также о том, что оригинал документов по делу о Коза-Ностре находится в штаб-квартире Интерпола в Лионе, две остальных копии рядом с задержанными Орсони и Азаронни. Есть ли ещё копии, допрашиваемый не сказал.

Кто на Коза-Ностру?

20 августа 11:43

Из здания вышли двадцать человек (девятнадцать мужиков в чёрных костюмах, двое их которых были пристёгнуты наручниками к другому мужику, но уже в белом костюме и с особенно модным, как мне показалось, галстуком (это и есть известный «Пегас»)) и направились к стоящим рядом автомобилям (три микроавтобуса «Volkswagen» и две «Audi»). После их «отчаливания» к ним присоединился ещё здоровенный автобус фирмы «Mercedes» (очевидно, что это — спецназ). То есть в общей сложности в первую минуту освобождения нам могли оказать сопротивление до шестидесяти фликов, включая спецназ, а что будет после прибытия подкрепления, трудно себе представить. Вывод: немцы с охраной не просто перестарались, а в конец обалдели.

Ясное дело, они везли его на следственный эксперимент. Если это не те два места, в которых у нас засады, об освобождении Азаронни можно думать, как о мифе — эти дисциплинированные арийцы второго шанса не дадут, и тогда наш человек будет сидеть в камере железобетонного здания в окружении двухсот человек (попробуй штурмани: если начнёшь пальбу, то кишки на локоть наматывать придётся).