«Полицейский».

«Какая у вас должность?»

«Следователь по особо важным делам…»

«Спите глубже…»

«ДА, ХВАТИТ УЖЕ!!! ЗАДОЛБАЛ СО СВОИМ СНОМ!!! — надрывался Эмануил, — Говори, сукин сын, кого ещё взяли!!!»

Я огрел Эмануила по голове, после чего тот повалился на пол с громадным треском. Гипнотизируемый явно вышел из состояния транса и начал нести «околесицу». Гипнотизер был спокоен, но явно огорчён.

Зазвонил мобильник.

«Да».

«Это Ричард. Немедленно уходите оттуда и уничтожьте все улики. Копы раскрыли это место».

19 августа 20:41.

Крикнув: «Приведи Эмануила в чувства!», я вылетел из комнаты и помчался в другую, где стояли две канистры с бензином.

Спустя полторы минуты первый этаж был залит горючим (второй заливать нет времени и смысла — там ничего интересного нет ни для копов, ни даже для домушников, так как он пуст), в то время как Равани всё мучился с потерпевшим.

«Ну, в чём дело?» — спросил я с небольшой одышкой (я уже не тот, что раньше), закончив работу.

«Не хрен было его так долбить!» — ответил затмеватель умов.

«Действительно. Лучше, чтобы он орал, как недорезанная свинья».

«Легче его вообще тут спалить…»

«Ага, и детектива за одно».

«Есть предложения получше?»

«Да, ты тащи флика, а я — его», — я слегка пнул Эмануила ногой.

Эмануил оказался на редкость лёгким, и даже слишком. Мы преодолели довольно-таки длинный коридор и вышли на улицу, где находились две наши машины (чёрная «BMW» на которой прибыли мы с Эмануилом и белый «Peugeot» Равани).

Пока Равани погружал наш «ценный груз», я устроил «Парад Белых Огней» в теперь уже бывшей «камере пыток».

19 августа 20:57.

Другой такой же «комнаты банальных вопросов» в Монпелье у организации не было, поэтому пришлось заехать в «посольство», хотя по всем нашим статьям проводить пытки да и вообще завозить туда всякую шваль — нарушение всех принципов, но дело первостепенной важности.

У «чёрных» ворот пришлось остановиться.

Я вылез из машины и направился ко входу большими и быстрыми шагами (за нами всё-таки охотились флики, так что можно было даже и понервничать). После двух стуков и прошествии двадцати секунд дверь открыл долговязый детина лет двадцати, наряженный в стандартный чёрный костюм с двумя пуговицами на пиджаке. Этикет он явно не знал, и нижняя пуговица оказалась застёгнута. Физиономия квадратная, плечи в аршин, кулаками гвозди забивать, словом ещё одна бессердечная бита в криминале. Этого «орла» я видел впервые.

Задал он тот вопрос, который я рекомендовал задавать во всех посольствах при подобных встречах (два года назад я лично руководил основой всех систем безопасности наших представительств во Франции, всего их три: в Монпелье, Париже и Бресте): «Вы, по какому вопросу?»

«Я — Фауст».

На квадратном лице не дрогнул ни один мускул: «И что?»

Парень новенький не только в Монпелье, но и в Коза-Ностре.

«Сообщи Дюкону, что прибыл Фауст», — Дюкон — посол в Монпелье.

«Здесь таких нет, извините», — ответил новичок и захлопнул дверь, этот фокус тоже моё изобретение.

Серьёзная информация даже для двух ушей

19 августа 23:03.

Дюкон выделил нам совсем небольшую комнатку, но с серьёзной роскошью (на самом деле весь дом такой): замечательные пейзажи и натюрморты на изящных картинах, персидский ковёр на всю комнату (настоящее произведение искусства), дубовая мебель (два стула и стол, на котором, кстати, стояла, по-моему, китайская ваза). Окна напрочь отсутствуют, но освещение тем не менее хорошее, благодаря настенным позолоченным абажурам.

В помещении находились три человека: я, Равани, Фантен. Эмильен в соседней комнате приходил в чувства.

Равани снова проделал все свои процедуры и по прошествии тридцати минут начал сеанс: «Спите глубже… (знакомая фраза со всё той же длительностью повтора) Вы крепко спите и отлично слышите мой голос…»

Очевидно, что после первого раза Равани узнал, что жертва не способна к психологическому сопротивлению, и не стал давать проверяющую команду, а просто продолжил: «Вам очень нравится спать… А теперь вы хотите отвечать на мои вопросы… Продолжайте спать и отвечать на мои вопросы… Как вас зовут?»

Следователь буркнул себе под нос точно так же, как и в прошлый раз: «Жозе Фантен».

«Спите глубже… Ещё глубже… Где вы работаете?»

«В прокуратуре».

Далее последовали подобные простейшие вопросы, а после примерно тридцатого Равани перешёл к делу: «Какое ваше последнее дело?»

«Дело Коза-Ностры».

«Спите глубже… Глубже… Вы любите своих детей?»

«Да».

«Вы любите свою жену?»

«Да».

«Вы любите свою работу?»

«Да».

«Вы хотите чаще быть со своей семьёй?»

«Да».

«Вы расскажете мне всё».

Объект немного замешкался, но потом пришёл в некоторые чувства, извергнув из себя: «Да (система, которую использовал гипнотезёр мне знакома — четыре естественных положительных и выдавленный инерциональный пятый ответ)».

«Спите глубже… Я — ваш начальник Николя Сиван (имя и фамилию начальника Равани узнал в ходе прошлых тридцати вопросов).

«Да, шеф».

«Я жду вашего отчёта…»

«Фауст не хочет раскалываться…»

«Спите глубже… Надо сделать акцент на других…»

«Да, шеф».

«Кого вы взяли, кроме Фауста?»

«Джовани Гамбино…»