Однако большинство активов было передано, как и в России, на основе формально не откровенно криминальных, а спорных и специально запутанных схем. Чтобы не проводить сложное расследование и не вести длительное судебное заседание, а главное — чтобы сохранить кадры предпринимателей и мирные отношения между ними и государством, им предлагали, вернув незаконно или полузаконно присвоенные активы, купить аналогичные при полной юридической и коммерческой поддержке государства (в том числе через предоставление льготных кредитов на приобретение активов). Поскольку большинство предпринимателей уже успели заработать ощутимые деньги эксплуатацией приватизированных активов, не хотели ссориться с государством и остро нуждались в надежной легализации имущества, они шли на соглашение с государством, хотя в целом процесс затянулся на долгих четыре года.

В результате экономика стала производительной, а не спекулятивной, а государство и бизнес развиваются (при всем понятном и объективно неизбежном, особенно в условиях ограничения демократии, недовольстве друг другом) не просто в мире, но и в тесном сотрудничестве, обеспечивая сравнительно здоровое развитие и нормальное самочувствие всего общества.

Безусловная эффективность Лукашенко, проявляющаяся как в социально-экономической (в которой у Белоруссии просто нет никаких объективных преимуществ), так и в политической сфере (где он, например, на равных противостоит российской правящей бюрократии, не обладая практически никакими значимыми ресурсами), вызвана, как представляется, именно его опорой на советский белорусский проект.

И сам Лукашенко, и его окружение, и само белорусское общество созданы, сформированы этим проектом и потому, в целом соответствуя друг другу, демонстрируют загадочную для привыкшего к постсоветскому хаосу наблюдателю эффективность и устойчивость.

Да, разумеется, этот проект несет на себе полноценный отпечаток не только достоинств, но и недостатков советской цивилизации. Недостаточная инициативность государства в вопросах качественного развития общества, бюрократическая пассивность (проявляющаяся, в частности, в пренебрежении возможностью стать центром разработки новых технологий для России, Украины и Казахстана путем привлечения известных изобретателей и создания им минимальных условий для работы) и ряд других недостатков создают для Белоруссии серьезные стратегические проблемы.

Однако вне зависимости от ее будущей судьбы сам факт наличия по соседству «советской Шамбалы» с поистине невероятным потенциалом в области развития и стабилизации в первую очередь именно общественных отношений дает России исключительно важные дополнительные возможности для форсированного проведения комплексной модернизации.

Часть III

ИДЕОЛОГИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ

Глава 7 СОЗИДАНИЕ РОССИЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

7.1. Конкуренция «на уничтожение»

В настоящее время Россия участвует в жесточайшей внешней конкуренции, все в большей степени ведущейся не только за рынки сбыта и ресурсы развития, но и за само право и возможность существования. Приобретя в начале 90-х годов прошлого века цивилизационный характер, эта глобальная конкуренция стала «войной на уничтожение», развязанной экономически и политически сильными обществами против слабых.[22]

Осознанное и целенаправленное уничтожение Югославии, хладнокровно осуществленное США и другими членами НАТО, волны так называемого «международного терроризма», фактическое поощрение афганской наркомафии после уничтожения режима талибов, агрессия США против Ирака и, если не удастся предотвратить этого, против Ирана, превращение демократии в простое прикрытие спецопераций в Словакии (где свергали Мечьяра), Сербии (где свергали Милошевича), Грузии (где свергали Шеварднадзе, а затем Саакашвили победил на безальтернативных, по сути дела, выборах с заведомо невозможным результатом), на Украине и многие другие события при всей своей разнородности и разнообразности убедительно доказывают: единственное международное право, все еще действующее в современном мире и имеющее универсальный характер, — это право силы.

Конечно, это не только военно-политическая и экономическая, но и информационно-пропагандистская мощь, способная не просто навязать другим обществам и государствам свои эгоистичные интересы, но и убедить их в том, что следование этим интересам, в том числе и в ущерб себе, является единственно разумным, справедливым и возможным образом их действий.

Задача российского общества в этих условиях представляется простой и самоочевидной: оно должно стать сильным, способным осознавать и реализовывать свои собственные интересы, а не интересы своих стратегических конкурентов, чтобы служить себе, а не быть жалкой и, в конечном счете, обреченной на уничтожение игрушкой в их корыстных, грубых, а часто и просто неумелых руках.